Вячеслав Тюрин: “ИСПОВЕДЬ “ОТЧАЯННОГО”. ЧАСТЬ 29.

Голос Вестника

Предыдущая часть. Начало.

Отпуск!.. Как много в этом слове чувств, эмоций, надежд, планов и переживаний… Отпуск — это ощущение полной свободы, которой можно распоряжаться по своему усмотрению, это лихорадочная беготня по углам жилья в поисках куда-то завалившейся дорожной сумки, в которую, судя по её «поджарым» размерам, сможет влезть только один комплект смены белья и одежды. Ну да, такому, как я, живущему в режиме «кочуй-перекати», многого не нужно: джинсы, спортивная куртка, толстовка, кроссовки, футболка, три-четыре пачки сигарет — вот и всё.

Хотя  нет. Не всё. Ещё «тормозок», собранный руками Мамы Кары. Четыре банки паштета (обожаю!), пачка чая, банка тушёнки, печенье, сахар… Остальное  куплю в пункте прибытия, коим должна быть…родная Горловка.

Зачем я туда еду? Хороший вопрос… Поездка моя отчасти связана с желанием увидеть хоть кого-нибудь из старых «земляков» да навестить свою холодную пустую холостяцкую квартиру. Но одновременно с этим  вспоминается просьба блогерши Анны Озёровой: «прощупать» обстановку в городе и узнать, что случилось с известным волонтёром, не так давно подвергшимся аресту. Время такое тогда было… 2016-ый… Арестовывали любого, кто появлялся на экранах телевизоров и в интернет-репортажах «сверх нормы». Ибо, как сказал однажды британскому репортёру Грэкхему Филлипсу (задавшему вопрос о причине гибели многих идейных командиров и бойцов армии Новороссии), господин Плотницкий, «Идейные ополченцы сами виноваты в своей гибели. Слишком уж они медийные…». Вот так вот, други… Медийные  гибнут первыми. Или сидят на нарах. Ибо участие в информационно-гуманитарной деятельности для многих «бздепутатов» в ЛДНР  тот же шоу-бизнес, в который можно запустить руки. А если волонтёры, выступающие от неравнодушных простых людей, не соглашаются действовать под эгидой всяческих ОД, ОО, или ещё каких-то там шарашкиных контор, созданных на основе всё той же Партии Регионов , их просто «исчезают» с поля зрения простых смертных, ссылаясь на какие-то там «нарушения декларации и провоза». А вот появление жестяных банок с тушёнкой, на которых написано «не для продажи» в супермаркетах ЛНР и ДНР… Ну так это  нормально! Ну бизнес же… Всё в карм…ой… простите… в бюджет государства. Только глядь, через пару дней  в интернетах уже шквал гнева праведников, вызванный очередным не доехавшим до места назначения гуманитарным грузом. Вот и выживают многие лишь благодаря гуманитарке. Не государственной. А индивидуальной. Адресной. От «Ангелов» (самые тёплые слова благодарности от людей в адрес Алексея Смирнова! Присоединяюсь… Алексей, здоровья вам и огромного счастья!), от сочувствующих бойцам ополчения сотрудникам благотворительных фондов (да ни для кого уже не секрет, что «зряплаты»,  живущие в окопах бойцы отдают своим семьям, которым кроме как на эти деньги  –  больше жить не на что), за счёт которых бойцам покупается необходимое снаряжение и прочие так необходимые для службы вещи…

Волонтёры  помогают, а кто-то, сидя в мягком кресле, негодует, что помощь идёт мимо его кармана. Вот и начинается поиск «политически неблагонадёжных»…

Ну да ладно… Поплакаться в ситцевые юбки российских блогерш  всегда успеется. Вперёд, гасконец… Нас ждут великие дела…

Рюкзак  собран, чашка «пуэра» под просмотр новостей о Горловке,  из всех источников (даже из ИА «Одна Бабка Сказала, что…»)  –  осуществлена. Не на курорт еду… А прозондировать обстановку  стоит. С сожалением смотрю на ноутбук, который всё же решаю оставить в гостинице под надёжным присмотром Мамы Кары (ноут мне  –  как живой друг. Всё-таки  рабочий инструмент как-никак), но, подавив всхлип, окончательно подтверждаю своё решение. Не скучай, кроха… Скоро увидимся опять. Я всего лишь сутки или полтора суток отсутствовать буду…

Присядем на дорожку… Я обвожу взглядом свою маленькую комнатку с письменным столом, тумбочкой, в которой лежат книги, взятые в библиотеке, смотрю на шкаф, останавливаю взгляд на крохотной прихожей и только сейчас, чувствуя, как сердце наполняется густой теплотой любви к этому маленькому уголку бытия, ставшему моим пристанищем, понимаю, как я привязался к этому номеру в гостинице, к её персоналу, к городу тружеников и романтиков — Алчевску… Тогда я ещё не знал, что позже, в начале 2017 года, когда я по причине нужды и горя покину этот город, ставший для меня второй Родиной, подарившей мне близких друзей, воспоминания об этом городе будут вызывать у меня непреодолимую тоску, которая закончится депрессией, из каковой, я буду выходить почти месяц… Но это будет позже. Сейчас у меня просто не было права на эмоции и чувства. Я был роботом. Машиной, копающейся в политическом дерьме, в поисках бриллианта Истины… Иначе осуществлять поиски Правды в процессе независимого расследования происходящего  просто нельзя. Ибо, «включив» чувства в работу ,  можно сойти с ума…

Время. Погладив ладонью ноутбук, я вскидываю на плечо рюкзак и выхожу из номера. Ключ  сдаю Маме Каре.

– Выше нос, боец! – улыбается Мама Кара, глядя на мою физиономию. – Ты как будто с похорон уезжаешь…

Ах, Мама Кара, если бы ты знала, как ты права!

В дверях выхода  обнимаю вернувшегося из магазина Родриго.

– Я в магазин ходить… – Родриго хвастается содержимым фирменного пакета из местного супермаркета. – Хлебь, коффей, мильк… Сальо! – Родриго, смеясь, показывает мне кусочек сала. – Жарить яйца…

– Зер гут камрад… – я хлопаю Родриго по плечу. – Гуттен аппетитен… А я — в ДНР.

– Репортаж? – Родриго вскидывает брови, забывая о сале и хлебе, к которым так неравнодушен.

– Что-то вроде того… – я одеваю вторую лямку рюкзака на второе плечо, одновременно отыскивая распечатанную пачку сигарет и спички.

– Помогать тебе, товарищ? – Родриго искренен. Он всегда готов прийти на выручку, но сейчас… Сейчас я еду не на увеселительную прогулку и не могу ручаться за безопасность друга.

– Спасибки, брат… – я жму руку чилийцу. – Тут дело  личное. Я сам справлюсь.

– Карашо, друга… – Родриго хлопает меня по плечу. – Возьми… – он протягивает мне пакет с булочками, который держит левой рукой — Тебе кушать. С собой. Для чай или кофе…

Я расстроган до глубины души.

– Благодарю… – тихо отвечаю ему и стискиваю его в объятиях. – Я, если что в Горловке интересное сфоткаю , тебе отдам фотки…

Протопав на центральную улицу , сажусь на «индуса», который благополучно доставляет меня на автостанцию. К отправлению автобуса «Луганск — Горловка»  поспел.

«Затариваюсь» газетами, сладостями и водой в дорогу. До посадки в автобус успеваю выкурить сигарету и отзвониться Озёровой.

– Еду в санаторий. Номер  предоставят. – кратко сообщаю в трубку, что означает: к поездке  готов. Жильём  обеспечен.

Ну… Поехали…

Чернухино и Дебальцево после травянисто-кустарно-древолистных пейзажей, промелькнувших за окном автобуса, вызывают трепет и восхищение одновременно: когда-то в Чернухино открылась птицефабрика. Не без участия Алексея Борисовича, как говорил Змей… А Дебальцево — вообще живой монумент мужеству Донбасса, почти как Горловка… Столько люди пережили!

А вот и таможня… Настоящая. Разделяющая две Республики, которые могли бы быть одной большой Новороссией… Младший сержант в зелёном берете пограничника бегло просматривает документы всех пассажиров-мужчин и даёт «отмашку» водителю — проезжай! Автобус трогается с места.

Добро пожаловать в ДНР… Край суровой реальности и запредельных возможностей человека…

Почти ничего не изменилось за то время, пока меня не было в родных местах. Разве что разрушений прибавилось, да автомобилей побольше «вернулось» из мест далёких от войны…

Енаикево проехали… Последний раз я был тут, когда возвращался из Ростова, осенью 2014-ого. В сентябре. Ничего не изменилось. Сейчас там  отличный рынок, куча кафешек и развлекательно-спортивных комплексов. И готовая к затоплению шахта «Юнком». Типа убыточная… законсервировали и послали на фиг…

А вот и Горловка… Почти год… Почти год меня тут не было… Старое «центральное» кладбище, находящееся в ведомстве КП «Простор», авторынок «Динамо» в котором работают лишь пара рядов, автостанция…

Выпрыгнув из автобуса, минуты три, трачу на разминку одеревеневших от долгого сидения спины и ног. Вроде «расходились»…

Через так знакомый и близкий сердцу (здесь начинались почти все шествия на майских демонстрациях!) скверик с танком шествую в направлении остановки автобуса «двойки».

Четыре часа вечера. Самое подходящее время для променада: август всё-таки!

Уступаю желаниям души: заехав домой, бросаю на диван рюкзак и начинаю готовиться к вынужденной прогулке.

Перекус бутербродами с паштетом и чай помогают мне восполнить энергетический запас организма.. А просмотр юмористического шоу по ТВ  отвлекает от волнения и мрачных мыслей.

Этим вечером мне просто необходимо совместить приятное с полезным: и старых приятелей навестить, и добыть максимум «инфы» об аресте волонтёра в Горловке. За последнего  активисты из России тревогу бьют. Получится — хорошо. Не получится — ну что ж… будем искать другой выход.

Переодевшись в более приемлемую для вечернего променада по Горловке (разумеется до наступления темноты! Ибо безопасность — первое дело… ) одежду и звякнув ключами от квартиры в кармане, я мысленно настроившись на успех, покидаю своё логово.

Вперёд! И да поможет мне мудрость и проницательность предков!

Но это уже будет другая история…

24.07.2018.

Продолжение

(Всего просмотров: 2, за день: 1)

Добавить комментарий