Артём Сергеев: РЯЗАНСКИЙ «САХАР»

Голос Вестника

Взрывы домов в России осенью 1999 года.

Сегодня годовщина событий в Рязани. 22-е сентября.

Не хотелось бы вспоминать все те трагедии, которые предшествовали восхождению Путина на престол и началу Чеченской войны. Я имею в виду взрывы жилых многоэтажных домов в русских городах Буйнакске, Волгодонске и Москве 4-16 сентября 1999 года, в которых погибло 307 и было ранено свыше 1700 человек.

Но, думаю интересно будет вспомнить, как развивались события при неудавшемся взрыве, который готовили в Рязани. Поможет нам восстановить события книга Дэвида Саттера, американского журналиста и политолога, несколько лет работавшего в России в качестве корреспондента Financial Times. Он является сотрудником Гудзоновского института, а также преподает в Школе высших международных исследований Университета Джонса Хопкинса. Пусть читателей не отпугивает гражданство автора книги, не все американцы «тупые», как утверждает великий мыслитель М.Задорнов. Материалы Д. Саттера получены от информаторов из высших эшелонов российской власти, из личных интервью автора с видными российскими политиками, из материалов российских газет и телепрограмм, а также из зарубежных источников. Книга называется «Как Путин стал президентом».

Вечер 22 сентября 1999 года. На окраине Рязани 12-этажный дом по адресу улица Новосёлов 14/16. 250 жильцов. На первом этаже круглосуточный гастроном «День и ночь».
В 20.30 водитель автобуса Алексей Картофельников, возвращался домой. Подходя ближе, он обратил внимание на белую «Ладу», припаркованную у подъезда, на заднем сидении которого сидел мужчина. Последние две цифры на номерном знаке автомобиля были заклеены бумагой, на которой было написано число «62», код Рязани. У входа стояла молодая блондинка и нервно оглядывалась по сторонам. Другие источники утверждают, что Картофельников увидел, как мужчины заносили в подвал какие-то мешки. Не суть важно. В свете произошедших за 18 дней в Буйнакске, Москве и Волгодонске взрывов четырех жилых зданий эта сцена показалась Картофельникову подозрительной. Он вошел в свр 77, код Москвы (!). Васильев заметил, что номер на задней панели отличается от номера на передней. Блондинка, привлекшая внимание Картофельникова, теперь сидела с мужчиной в машине. Васильев поднялся на лифте до своей квартиры и также позвонил в милицию. Его дочь Юлия, 23-летняя студентка медицинской ординатуры, вышла на балкон, чтобы узнать, как разворачиваются события. Она увидела, что из подвала здания появился второй мужчина, посмотрел на часы и сел в машину, после чего она рванула с места с тремя пассажирами.

После долгих уговоров, милиция таки прибыла на вызов жителей. Отец и дочь встретили милиционеров у подъезда в 21.30 (через час после первого сигнала !!!). Юлия предложила им пройти в подвал, чтобы убедиться, не оставили ли там что-нибудь люди из машины. Местные бомжи использовали подвал в качестве туалета, и милиционеры не хотели туда идти, но Юлия настаивала, и они, наконец, решили спуститься. Несколько мгновений спустя один из милиционеров пулей вылетел наверх с криком: «Там бомба!».ою квартиру и набрал «02».

В это время Владимир Васильев, по профессии инженер, живший на восьмом этаже, возвращался домой и тоже заметил машину. Лист бумаги на заднем номерном знаке машины уже слетел, и появился номе

В здании вскоре началась суматоха. Милиционеры стали стучать во все двери, приказывая людям покинуть квартиры. Жители вынимали грудных детей из ванночек, хватали документы и набрасывали на себя пальто.

Милиционеры, включая Юрия Ткаченко, руководителя отряда саперов, спустились в подвал. Толпа затихла в ожидании объявления, что все это ложная тревога. В подвале Ткаченко обезвредил взрывное устройство с часовым механизмом, а затем проверил три мешка с белым кристаллическим веществом портативным газовым анализатором МО-2, который показал наличие в мешках гексогена, взрывчатого вещества, использовавшегося во время взрывов домов в Буйнакске, Москве и Волгодонске. Взрыватель был запрограммирован на 5.30 утра.

Теперь не было сомнений, что кто-то намеревался взорвать здание.

Милицейские и пожарные машины и автомобили технической помощи со всех концов города устремились к месту происшествия, а когда распространилась молва о том, что в подвале дома № 14/16 по улице Новоселов обнаружена бомба, жители соседних домов также в страхе покинули свои жилища. Дело кончилось тем, что почти 30 000 обитателей района Дашково-Песочня, в котором находится дом № 14/16 по улице Новоселов, провели ночь на улице.

Милиционеры допросили Картофельникова, его дочь и Васильева и на основании их показаний составили фотороботы подозреваемых. Тем временем 1200 милиционеров были приведены в состояние боевой готовности, патрулировались железнодорожные вокзалы и аэропорт, а на всех шоссе при выезде из города были установлены контрольно-пропускные пункты. Милиция останавливала и проверяла каждую белую «Ладу».

Незадолго до полуночи генерал Александр Сергеев, начальник рязанской ФСБ, подъехал к дому № 14/16 по улице Новоселов и встретился у входа в здание с его жителями. «Можете считать — сказал он, — что сегодня вечером вы родились заново». Он пообещал, что все смогут вернуться домой, как только станет ясно, что опасность миновала. Представитель ФСБ допросил Картофельникова, а после этого сказал ему: «Вы родились в рубашке». Запомним этого персонажа. Впоследствии, в передаче на НТВ, он будет яростно отстаивать идею, что это были учения. Ссылки на видео будут предложены под статьёй.

В половине второго ночи ФСБ увезла мешки и детонатор на небольшом грузовике. Впоследствии, после проведенной экспертизы мешки взорвут на полигоне (!). Зачем взрывать, если, как утверждал позже Патрушев, в мешках был сахар? Зачем ещё одна экспертиза, если, в мешках был сахар? Но вернёмся в Рязань.

Жители дома продолжали бродить на холоде до 3 часов утра, пока не открылась дверь кинотеатра «Октябрь», расположенного через улицу, и его заведующая не принесла из дома посуду и не напоила всех чаем. В 5 часов утра включили радио и жители дома слушали сводку новостей по Радио России о попытке взорвать здание. Диктор, рассказывая об инциденте, сообщил, что бомба должна была взорваться в половине шестого утра. После этих слов в кинотеатре воцарилась тишина, так как все понимали, что, если бы бомбу не обнаружили, им осталось бы жить всего полчаса.

Наступило утро, Рязань походила на осажденный город. Улицы были запружены вооруженными милицейскими патрулями и военными курсантами. Милиционеры в бронежилетах с автоматами в руках оцепили все выезды из города.

В 8 утра Российское телевидение сообщило о попытке взорвать жилой дом в Рязани и процитировало официальные сообщения Рязанского МВД о том, что в бомбе было взрывчатое вещество гексоген. Утром по рязанскому телевидению выступил представитель СБУ по Рязанской области, Сергеев, и поздравил жителей дома со спасением при теракте.

Некоторое время спустя по государственному телевидению выступил министр внутренних дел Владимир Рушайло с заявлением о том, что попытка террористов взорвать пятое по счету российское здание была предотвращена.

В 19 часов в вечерних новостях выступил Председатель правительства Путин с заявлением о том, что российские самолеты начали бомбить Грозный. Смысл сообщения в стране, ожидавшей новых террористических актов, был понятен: террористы покушались на жизнь невинных людей, а значит, они будут наказаны.

Через некоторое время был зафиксирован звонок в Москву — связистка, которая довольно долго оставалась на линии, успела поймать обрывок разговора:
«- Дама с вами?
– Нет, дама едет троллейбусом.
– Машина где?
– Машина на стоянке.
– Выезжайте по одному из Рязани – везде перехваты.»
Телефонистка доложила о звонке в милицию, которая установила номер звонившего. К их изумлению, звонили из ФСБ, из Москвы. Через короткое время рязанская милиция, с помощью местного населения, арестовала двух террористов. При опознании задержанных выяснилось, что они работают в ФСБ. По распоряжению из Москвы их вскоре освободили.

Чуть позже, по дороге в Москву, была найдена и машина ВАЗ, белого цвета, на которой приехали в Рязань те трое, которые заложили мешки с гексогеном в подвал двенадцатиэтажного дома. Машина числилась в угоне. Ни одно учение не проводится с угоном автомобилей! Об экспертизе на наличие гексогена в багажнике ничего не известно.

23 сентября Путин, тогда ещё премьер министр, на весь мир заявляет, что предотвращён именно теракт: «Что касается событий в Рязани. Я не думаю, что это какой-то прокол. Если эти мешки, в которых оказалась взрывчатка, были замечены, это значит, что «плюс» хотя бы есть в том, что население реагирует правильно на события, которые сегодня происходят в стране.»
24 сентября, в Москве, на совещании силовых структур, с трибуны, с промежутком в пол часа, были сделаны два взаимоисключающих заявления: Рушайло (министр МВД) сказал, что в Рязани предотвращён теракт, а Патрушев (в августе 1999 сменил Путина на посту директора ФСБ) – что были проведены учения! Такая версия прозвучала впервые, хоть и прошло несколько дней!

После заявления Патрушева Юрий Блудов, сотрудник пресс-службы рязанской ФСБ, заявил, что местную ФСБ не уведомили заранее о том, что в городе будут проводиться учения. Губернатор Рязанской области Б. Н. Любимов говорил, что ничего не знал о планируемых учениях…

ФСБ устроила в Рязани церемонию награждения, во время которой Картофельникову и Васильеву подарили по цветному телевизору в награду за проявленную бдительность, также была награждена внимательная телефонистка Надежда Юхнова.
Выступил представитель ФСБ генерал Александр Зданович и разъяснил, что газовый анализатор, которым начальник отдела сапёров, Ткаченко, проверял мешки в подвале дома, якобы дал неправильные показания потому, что его не протерли спиртом — намек на то, что спирт «употребили», а у Ткаченко остались на руках следы гексогена, поскольку неделю назад он имел дело со взрывом.

Но подозрение на то, что это было вовсе не испытание, продолжало витать в воздухе. Жители дома хотели знать, почему, если данный инцидент был учебным испытанием, им не разрешалось вернуться в свои квартиры после успешного обезвреживания бомбы и почему им в течение двух дней не говорили об истинной причине случившегося? Их также интересовало, какое право имела ФСБ использовать их в качестве подопытных кроликов в подобных учениях, если это на самом деле были учения?
На требование жителей представить им тех, кто закладывал в их подвал «сахарные» мешки, ФСБ утверждала, что те, кто принимал участие в «учениях», были тайными агентами и не могли появляться на публике. Однако по закону не существовало запрета на появление агентов перед журналистами.

Спустя некоторое время, в феврале, журналист Новой Газеты, Павел Волошин, приехал в Рязань. До этого он придерживался официальной версии о тренировочных учениях.

В городском управлении внутренних дел ему представили человека, которому на вид было чуть больше тридцати. Это и был начальник сапёров Ткаченко. Беседа продолжалась более двух часов.

Ткаченко настаивал на том, что версия событий, представленная ФСБ, ошибочна. У него не вызывало сомнений, что бомба, подложенная в подвал дома № 14/16 по улице Новоселов, была настоящей. Взрывное устройство, в том числе часовой механизм, источник питания и взрыватели были боевыми, явно изготовлены специалистом. Газовый анализатор, предназначенный для исследования выделяемых паров, четко показывал наличие гексогена.

Волошин спросил у Ткаченко, мог ли газовый анализатор дать неправильные показания, на что Ткаченко ответил, что это исключено. Качество таких анализаторов соответствует мировому классу. Каждый из них стоил 20 000 долларов и находился под контролем специалиста, который в соответствии со строгим графиком проверял приборы после каждого применения и производил частые профилактические проверки. Это необходимо, так как устройство содержит источник повышенной радиации. Ткаченко также подчеркнул, что тщательный контроль за состоянием газового анализатора нужен еще и потому, что от его надежности зависит жизнь самих саперов. Что же касается утверждения Здановича о том, что газовый анализатор якобы не промыли спиртом, то Ткаченко заявил, что спирт никогда не применяется для очистки газового анализатора. В ответ на заявление Здановича, что у Ткаченко остались следы гексогена на руках после того, как он имел дело с этим взрывчатым веществом неделю назад, Ткаченко сказал, что в течение той недели он много раз мыл руки.

В последующие несколько дней, находясь в Рязани, Волошин расспрашивал милиционеров, которые выехали на место происшествия по звонку Картофельникова. Они также настаивали на том, что данный инцидент не был тренировочным учением, да и по внешнему виду вещества, находившегося в мешках, было ясно, что это не сахар. Гексоген имеет жёлтый цвет и выглядит, как мелко порезанная вермишель. Именно так содержимое мешков описывали жители дома по улице Новосёлов.

Статья Волошина вышла в Новой Газете под названием «Что было в Рязани: сахар или гексоген?».

Статья вызвала многочисленные споры среди населения, но правительство и российская пресса почти никак не отреагировали на нее. ФСБ РФ приказала Юрию Блудову, начальнику пресс-службы рязанской ФСБ, не комментировать события, имевшие место в сентябре 1999 года, а также издала аналогичные указы для рязанской милиции и работников спасательной службы.

Через некоторое время, после публикации статьи, Волошину позвонила в офис «Новой газеты» женщина и сообщила, что у нее есть информация, относительно событий в Рязани. Волошин встретился с ней на станции метро «Библиотека им. В. И. Ленина». Женщине было 45 лет, и она преподавала в одном из московских вузов. Она сообщила, что подруга одной из ее студенток познакомилась с солдатом, который похвастался, что охраняет мешки с гексогеном. Солдата звали Алексей Пиняев, и он служил под Москвой, в Нарофоминске.

Волошин решил разыскать Пиняева. И нашёл. Пиняев со всеми подробностями рассказал ему свою историю.
Осенью 1999 года Пиняев был направлен из базы в Московской области на базу 137-го Рязанского парашютно-десантного полка, в 32 километрах от Рязани, где проводилась подготовка десантников для войны в Чечне. По прошествии некоторого времени учебной стрельбы и прыжков с парашютом ему поручили охранять товарный склад, где предположительно хранилось оружие и боеприпасы. Охранная служба была скучной и утомительной, и Пиняев с другим солдатом решили посмотреть, что же находится внутри этого склада. Они открыли металлическую дверь и увидели вместо оружия огромную кучу 50-килограммовых холщовых мешков, на которых было написано «Сахар».

Пиняев и его сослуживец были озадачены: зачем их поставили охранять мешки с сахаром, но, не желая уходить ни с чем, они потыкали штыком в один из мешков и отсыпали немного хранившегося там вещества в полиэтиленовый пакет.
Через какое-то время они насыпали содержимое пакета в чай. Вкус у чая был отвратительный, и они испугались, что выпили какой-то нитрат. Отнесли полиэтиленовый пакет к своему командиру, который вызвал эксперта по взрывчатым веществам. Эксперт проверил содержимое пакета и сообщил командиру, что в нем находится гексоген.

Почти сразу же, продолжал Пиняев, из Москвы прибыла группа сотрудников ФСБ, и его вместе со вторым солдатом освободили от обычных обязанностей и стали регулярно вызывать на допрос. К изумлению Пиняева, его с товарищем бранили не за то, что они украли сахар, а за «разглашение государственной тайны». Но в конце концов дело было закрыто, и офицеры ФСБ посоветовали Пиняеву и второму солдату забыть о складе и «особом сахаре».

Между тем, рязанские специалисты говорили, что взрывчатые вещества не упаковываются и не перевозятся в 50-килограммовых мешках, потому что это слишком опасно. Чтобы взорвать небольшой дом, требуется всего около 500 г найденного типа взрывчатки. 50-килограммовые мешки со взрывчаткой типа гексогена нужны только для террористических актов. Поэтому кажется вполне логичным, что три мешка, помещенных под основные опоры здания в Рязани, поступили со склада, охраняемого Пиняевым.

Вскоре после случая с «мешками с сахаром» Пиняева переправили в Чечню, где бронетранспортер переехал ему ногу. Несчастный случай произошел в глубокой грязи, поэтому Пиняев не лишился ноги. После этого его направили в Нарофоминск на лечение.

История Пиняева была рассказана в выпуске «Новой газеты» за 13 марта под заголовком «Гексоген. ФСБ. Рязань». Дополнительные сведения увеличили вероятность того, что ФСБ преднамеренно хотела взорвать дом № 14/16 по улице Новоселов. Впервые в статье говорилось не только о том, что газовый анализатор обнаружил гексоген в мешках, подложенных в подвал здания (или что детонатор бомбы был настоящий), но и о том, что во время проведения рязанских «тренировочных учений» большое количество гексогена держали под охраной на складе военной базы в 32 километрах от Рязани в холщовых мешках с надписью «Сахар».

Группа депутатов Госдумы предложила послать письмо Генеральному прокурору с просьбой ответить на вопросы относительно инцидента в Рязани, затронутые в статьях «Новой газеты»: «Проводился ли какой-нибудь анализ вещества?» и «Кто дал приказ проводить эти «тренировочные учения»?». 197 депутатов Думы проголосовали за предложение и 137 — против, а для утверждения этого предложения требовалось 226 голосов — абсолютное большинство; настроенная в пользу Кремля партия «Единство» единодушно проголосовала против (!).

Сомнения, посеянные статьями «Новой газеты», получили такую широкую огласку, что руководство ФСБ согласилось принять участие в телепередаче, посвященной этому инциденту, на которой присутствовали жители дома № 14/16 по улице Новоселов. В передаче Николаева на НТВ со стороны ФСБ участвовали Зданович, Сергеев и Станислав Воронов, первый заместитель начальника следственного управления ФСБ. Также присутствовали депутат Думы Юрий Щекочихин, бывший генерал КГБ Олег Калугин и Евгений Севастьянов, бывший начальник московского управления ФСБ, а также жители дома № 14/16 по улице Новоселов, следователи, независимые эксперты, юристы, защитники прав человека и психологи. Программа называлась «Рязанский сахар — тест, проведенный секретными службами, или Неудавшаяся бомба».

Не станем здесь пересказывать всё, сказанное в передаче – кому интересно, может посмотреть видео по ссылкам под статьёй. Там ещё много интересного по теме. Но, в конце концов микрофон передали полковнику Чурилову, начальнику базы, где были обнаружены мешки с гексогеном. Он сказал, что не было никакого солдата Алексея Пиняева (!). Тогда ведущий обратился к Павлу Волошину, который находился в зале. Волошин дал послушать аудиозапись своего интервью с Пиняевым и показал присутствующим фотографии солдата.

После окончания передачи, когда жители Рязани и сотрудники ФСБ выходили из зала, стало очевидно, что ФСБ потерпела серьезное поражение. Чины ФСБ осознавали это, что было видно по их угрюмым лицам. Зданович, Воронов и группа других сотрудников ФСБ подошли к Волошину у контрольно-пропускного пункта и сказали ему: «Вы работаете на Запад. Готовьтесь к неприятностям».

В сентябре 2000 года НТВ получил коллективное письмо от жителей дома № 4/16 по улице Новоселов в Рязани, адресованное ведущему программы, Николаеву.

В первом абзаце письма говорилось: «Мы, жители Рязани, проживающие в доме № 14/16 по улице Новоселов, решили выразить наш протест по поводу телевизионных передач, проводимых под вашим руководством, в которых снова и снова речь идет о прошлогодних событиях, связанных с учениями, проводимыми ФСБ». Далее в письме жители дома выражали благодарность ФСБ, которую они не знали, как выразить раньше. «Мы всем сердцем благодарны руководству ФСБ Рязанской области, которая с такой человечностью реагировала на все наши просьбы, оказывая помощь в ремонте и обновлении нашего дома… Мы заявляем вам со всей ответственностью, что все сотрудники ФСБ спасают заложников и каждую секунду рискуют своей жизнью в борьбе с террористами в городах России».

Когда это письмо показали Николаеву, он был поражен. Все в нем отличалось от сказанного жителями дома раньше.
Однако при тщательном изучении письма было установлено, что большинство подписей находилось на обратной стороне листа. Когда журналисты задали жителям дома вопрос об их подписях, они ответили, что никогда не расписывались под письмом, обвиняющим НТВ. Было установлено, что подписи собрал житель этого здания Виктор Кузнецов, бывший милиционер, который раньше выполнял мелкие задания ФСБ. Те подписи, которые Кузнецову не удалось собрать, он просто подделал (!).

***
Дом № 14/16 по улице Новоселов очень хорошо подходил в качестве цели террористического нападения, особенно если цель его заключалась в уничтожении большого количества человеческих жизней. Взорванные здания в Буйнакске, Москве и Волгодонске тоже находились в окраинных рабочих районах. Это было еще одним признаком того, что «учения» в Рязани планировали те же самые люди, которые совершали предыдущие теракты.

Как и здание в Москве на Каширском шоссе, дом № 14/16 по улице Новоселов стандартной планировки был выстроен из кирпича. В случае взрыва он быстро разрушился, а значит, едва ли у кого-нибудь был бы шанс выжить. Более того, поскольку дом стоит на возвышении, он бы лавиной обрушился на соседнее здание, и, принимая во внимание неустойчивый песчаный грунт в данном месте, оба здания определенно развалились бы. Перед лицом рязанской трагедии померкли бы все остальные.

Если бомба, подложенная ФСБ в подвале дома № 14/16 по улице Новоселов, была настоящей и могла уничтожить 250 человек, то кажется вполне правдоподобным и то, что террористические акты, имевшие место в Москве, Волгодонске и Буйнакске, во время которых погибли сотни человек, были также делом рук ФСБ.

***
На следующий день после этого инцидента правительство, обвиняя чеченских боевиков во взрывах жилых зданий в Москве, Волгодонске и Буйнакске, начало бомбить Грозный.

***
Незадолго до событий в Рязани, спикер Госдумы Г.Селезнёв объявил о взрыве дома в Волгодонске, но взорвали дом в Москве (!). И только через три дня произошёл подрыв дома действительно в Волгодонске (!). Записку с сообщением о взрыве ему принёс помощник, который  сотрудничал с ФСБ.

***
…Через три дня после передачи НТВ о событиях в Рязани Владимир Путин, бывший руководитель ФСБ, был избран Президентом России.

P.S. Волна взрывов жилых домов прекратилась почему-то именно после событий в Рязани. Совпадение?…

Видео по этой теме:

_________

Источник

(Всего просмотров: 7, за день: 1)

Добавить комментарий