Александр Майсурян: ДЕНЬ В ИСТОРИИ. ЛЕТЯЩИЙ УЖАС СТИВЕНА КИНГА

Выбор редакции

4 октября 1957 года — день запуска первого искусственного спутника Земли. Космическая победа СССР и всего человечества. За движением первых спутников с Земли с воодушевлением наблюдали простые граждане, о том, где и когда их можно увидеть, регулярно сообщали газеты в заметках под заголовками “О движении первого (второго… и т.д.) искусственного спутника Земли”. Правда, на другой стороне планеты светящийся в ночном небе маленький шарик часто вызывал совсем иные чувства. Вот рассказ знаменитого американского “короля ужасов” Стивена Кинга о реальном ужасе, пережитом им в детстве (из автобиграфической книги “Пляска смерти”, 1981 г.):

“Впервые я пережил ужас – подлинный ужас, а не встречу с демонами или призраками, живущими в моём воображении, – в один октябрьский день 1957 года. Мне только что исполнилось десять. И, как полагается, я находился в кинотеатре – в театре “Стратфорд” в центре города Стратфорд, штат Коннектикут. И вот как раз в тот момент, когда в последней части фильма пришельцы готовятся к атаке на Капитолий, лента остановилась. Экран погас. Кинотеатр был битком набит детьми, но, как ни странно, все вели себя тихо. Если вы обратитесь к дням своей молодости, то вспомните, что толпа детишек умеет множеством способов выразить своё раздражение, если фильм прерывается или начинается с опозданием: ритмичное хлопанье; великий клич детского племени “Мы хотим кино! Мы хотим кино! Мы хотим кино!”; коробки от конфет, летящие в экран; трубы из пачек от попкорна, да мало ли ещё что. Если у кого–то с четвёртого июля сохранилась в кармане хлопушка, он непременно вынет её, покажет приятелям, чтобы те одобрили и восхитились, а потом зажжёт и швырнёт к потолку.

Но в тот октябрьский день ничего похожего не произошло. И плёнка не порвалась – просто выключили проектор. А дальше случилось нечто неслыханное: в зале зажгли свет. Мы сидели, оглядываясь и мигая от яркого света, как кроты.

На сцену вышел управляющий и поднял руку, прося тишины, – совершенно излишний жест. Я вспомнил этот момент шесть лет спустя, в 1963 году, в ноябрьскую пятницу, когда парень, который вёз нас домой из школы, сказал, что в Далласе застрелили президента.

Мы сидели на стульях, как манекены, и смотрели на управляющего. Вид у него был встревоженный и болезненный – а может, это было виновато освещение.

Мы гадали, что за катастрофа заставила его остановить фильм в самый напряжённый момент, но тут управляющий заговорил, и дрожь в его голосе ещё больше смутила нас.

– Я хочу сообщить вам, – начал он, – что русские вывели на орбиту вокруг Земли космический сателлит. Они назвали его… “спутник”.

Сообщение было встречено абсолютным, гробовым молчанием. Полный кинотеатр детишек с ёжиками и хвостиками, в джинсах и юбках, с кольцами Капитана Полночь, детишек, которые только что узнали Чака Берри и Литтла Ричардса и слушали по вечерам нью–йоркские радиостанции с таким замиранием сердца, словно это были сигналы с другой планеты. Мы выросли на Капитане Видео и “Терри и пиратах”. Мы любовались в комиксах, как герой Кейси разбрасывает, как кегли, целую кучу азиатов. Мы видели, как Ричард Карлсон в “Я вёл тройную жизнь” (I Led Three Lives) тысячами ловит грязных коммунистических шпионов. Мы заплатили по четверть доллара за право увидеть Хью Марлоу в “Земле против летающих тарелок” и в качестве бесплатного приложения получили эту убийственную новость.

Помню очень отчётливо: страшное мертвое молчание кинозала вдруг было нарушено одиноким выкриком; не знаю, был это мальчик или девочка, голос был полон слёз и испуганной злости: “Давай показывай кино, врун!».

Управляющий даже не посмотрел в ту сторону, откуда донёсся голос, и почему–то это было хуже всего. Это было доказательство. Русские опередили нас в космосе. Где–то над нашими головами, триумфально попискивая, несётся электронный мяч, сконструированный и запущенный за железным занавесом. Ни Капитан Полночь, ни Ричард Карлсон (который играл в “Звёздных всадниках” (Riders to the Stars), боже, какая горькая ирония) не смогли его остановить. Он летел там, вверху.., и они назвали его “спутником”. Управляющий ещё немного постоял, глядя на нас; казалось, он ищет, что бы ещё добавить, но не находит.

Потом он ушёл, и вскоре фильм возобновился.”А 4 октября 1993 года — день расстрела Верховного Совета РСФСР. Происходящее в Москве транслировали в прямом эфире по телевидению, и за этим тоже наблюдали, часто не веря глазам своим, простые граждане. И жители разных сторон планеты, вероятно, тоже. Какие чувства у них были? Разные… Кумир советской либеральной интеллигенции Булат Окуджава, например, заявил, что он любовался расстрелом Верховного Совета, “смотрел на это с наслаждением”.Что ж, какая эпоха — такие и наслаждения…

______
(Всего просмотров: 2, за день: 1)

Добавить комментарий