Анатолий Несмиян (EL_MURID), 05.10.2018

Выбор редакции

🇨🇳 Условия выхода

Эрдоган сегодня заявил, что турецкая армия выйдет из Сирии и “оставит ее сирийскому народу” после проведения выборов, на которых будет сформирована новая власть. Это в какой-то степени ответ Путину на его слова о выводе всех иностранных войск из Сирии: “…Мы должны стремиться к тому, чтобы вообще никаких иностранных войск третьих государств на территории Сирии не было, к этому нужно и двигаться”, — сказал Путин, выступая на пленарном заседании РЭН…”

Проблема очевидная: для проведения всеобщих выборов на всей территории об этом вначале должны договориться оккупанты: Турция, Иран, Россия и США, и откровенно говоря, даже неизвестно, когда и как они смогут это сделать. Если проводить локальные выборы на оккупированных территориях, то оккупанты будут вынуждены оставаться на них хотя бы для того, чтобы гарантировать безопасность.

Говоря иными словами – политические противоречия не сняты, разрешить их переговорным путем практически нереально. Конфликт может быть на какое-то (пусть и продолжительное время) заморожен, но решать его придется, и не факт, что мирным путем.

Для Турции, кстати, может быть и немного другой сценарий, но он полностью зависит от действий Кремля. В случае, если Кремль будет вынужден выводить свой интервенционистский корпус из Сирии (причин этому может быть две – военное поражение в самой Сирии от “партнеров” или политическая катастрофа в самой России. Пока не произойдет того или другого, Путин не сможет выйти из Сирии, так как Асад сразу же падет) – в этом случае для Турции оккупация Идлиба станет неактуальной, и буферная зона “Оливковой ветви” и “Щита Евфрата” будет требоваться только как гарантия от террористических отрядов РПК. Вопрос с ними можно решить через договоренности с проамериканскими курдами из СДС.

Для Кремля ситуация становится все более безнадежной – воевать ему уже не с кем, содержать оккупированную территорию нет ресурсов. По телевизору могут рассказывать, что сирийцам передали очередные полторы тонны гуманитарного груза, но откровенно говоря, это даже не капля в море. Оставаться в Сирии незачем, выходить из нее нельзя по соображениям престижа. И даже создать символическое присутствие невозможно, так как это приведет к тому же самому – крушению Асада (или любого его преемника, которого оккупанты попробуют посадить вместо нынешнего сирийского президента). Тупик – военный и политический.

🇨🇳 …Но разбираться некогда, брат….

Осмелевшие от безнаказанности социологи опубликовали вслед за цифрами падения рейтинга Путина безрадостные данные и о Единой России: ее поддержка составляет сейчас около 30 процентов. В общем-то, в реальном исчислении это, безусловно, ноль, так как всегда есть треть населения, которое всегда будет поддерживать любую действующую власть. И даже не потому, что поддерживают, а потому, что прошиты телевизором до состояния условных рефлексов: шампунь номер один – Хэдендшолдерс, зубная паста – Блендамед, порошок – Ариэль (или Тайд, но Проктеру энд Гемблу от этого ни холодно, ни жарко – оба бренда его). Сосиски – понятно, “Папа может”. Партия – Единая Россия. Президент – Путин. Прошивка действует ровно до той секунды, пока ее показывают по телевизору. Смена рекламы меняет и предпочтения. Идеальный потребитель, как выразился однажды министр образования Фурсенко. Он выглядит именно так. Остальные 70 процентов хотя бы на уровне покалывания в коже и холодка по спине, но еще несут ответственность перед детьми и их будущим, и начинают отдавать себе отчет, что Единая Россия – это могила в плане будущего. Отсюда и протрезвление.

Логика подсказывает, что пришло время менять оболочку, бренд и слоган. Эта партия власти сломалась, несите новую.

Решение напрашивается, но у него есть одна очевидная закавыка. Строить партию власти можно либо под правящую в стране идею, либо под лидера. С идеей вопросов нет – как и идеи. Воровать – это не идея, это стиль жизни, однако далеко не все готовы становиться ворами даже в Мафия стейт. С лидером тоже не все в порядке. И даже не потому, что неясно, какаого именно из них сегодня покажут по телевизору – Удмурта, Банкетного, Говоруна или еще кого-то посвежее. Проблема в том, что он тоже поизносился. Ему нечего сказать. Его игры в геополитику уже никого не вдохновляют, люди ждут, что он обратит внимание на проблемы страны, а он понятия не имеет, что с ней делать. Да ему это и не интересно – как раз потому, что он не знает, зачем это ему нужно. Единственное участие Путина во внутренней жизни страны – открытие очередной перекачивающей трубы. И мультики про суперракеты.

По сути, единственная тема пропаганды, которая сейчас вообще на всех каналах и по всем официозным СМИ – кругом враги. Хохлы, террористы, госдепартамент, Британия с ее провокациями, НАТО на границах. Потому сплотимся вокруг, а то будет как на Украине. Вечатляет, но не убеждает. На такой базе создавать новую правящую партию большого смысла нет, хотя и старая стала настолько токсичной, что, к примеру, на повторные выборы в проблемном Приморье даже президентские креатуры идут на всякий случай как самовыдвиженцы – от греха подальше. При всей фейковости выборного процесса в путинской России это, безусловно, показатель. На котором не заостряют внимание, но который сам по себе говорит о многом.

В любом случае эту проблему придется решать, причем скорее всего, в следующем году. В том случае, если пересоздать партию власти не удастся, нас, скорее всего, ждет отмена выборов как таковых. Нет смысла имитировать ненужный процесс, если он тебе, в сущности, требуется исключительно в витринном смысле. Всегда можно найти объяснение вроде “Враг на пороге”, “Коней на переправе не меняют” (хотя откровенно говоря, сравнивать этих с конями – оскорблять благородных животных), а потому временно можно будет обойтись каким-нибудь временным решением. Совсем ненадолго – лет на двадцать. Что, кстати, разумно – контролировать даже фейковые выборы с точки зрения нужного результата становится все сложнее, а в условиях дикого дефицита ресурсов это мероприятие становится убыточным по всем показателям.

Системе нужно время, чтобы переварить итоги осенних событий и отработать какие-то предложения. К весне-лету, по всей видимости, они должны будут превратиться в решения. Пока выбор довольно понятен – либо сохранение Единой России (по причине невозможности создать ей замену), либо продолжение имитации выборов и этой вашей демократии. Вместе они уже не сочетаются.

https://zen.yandex.ru/media/el_murid/no-razbiratsia-nekogda-brat-5bb7786984802400aaee989a?from=editor

🇨🇳 Пересмотр границ

Конфликт между Чечней и Ингушетией за нефтеносные районы, естественно, не является ни межнациональным, на “межрегиональным” – здесь сугубо экономические и групповые интересы преступных группировок, заинтересованных в контроле над небольшим, но все-таки месторождением нефти. Вопрос решается просто и без затей – силовым путем и явочным порядком. Другой вопрос, что в Ингушетии возмущены явной слабостью “своих” перед “чужаками”, но в целом через пару недель ситуация “устаканится” и все смирятся с тем, что произошло – силовой ресурс Чечни несопоставим с ингушским, а федеральный центр старательно делает вид, что он здесь не при чём.

Проблема, по всей видимости, в другом. Федеральный центр не имеет ни малейшей возможности повлиять на конфликт, а границы между регионами теперь пересматриваются явочным порядком на уровне некого “договора” между субъектами Федерации, хотя это – прерогатива именно центра.

Как можно понять, центр не обладает ни возможностями, ни влиянием, ни пониманием – как можно призвать к порядку местные кадры. Демонстрация полной импотенции Кремля на периферии неизбежно ставит вновь вопрос о “параде суверенитетов”, как только власть в Кремле хотя бы чуть-чуть, но зашатается. Еще один миф о Путине, который собрал страну после ельцинского правления, начинает рассыпаться – ничего он не собрал, а просто подвесил в неопределенном положении.

Конечно, положение Кадырова во многом уникально: Чечня – единственный регион, почти официально имеющий свои собственные вооруженные силы, на территории которой российское законодательство действует, мягко говоря, выборочно. Ну, и естественно, дань, которую федеральный бюджет платит Чечне (а точнее, Кадырову). Другие регионы не имеют таких роскошных возможностей, но это вопрос решаемый – нет никаких сомнений, что в этот раз они не станут повторять ошибку, которую совершили в начале девяностых, пытаясь договариваться с Москвой. Сейчас регионалы пойдут по жесткому пути: как только Путин рискнет на “трансферт” власти и неизбежно снизит устойчивость режима до критического уровня, регионы могут пойти по чеченскому пути – в ряде из них хоть сегодня можно начинать строительство и вооруженных сил, и перераспределение ресурсных источников. Сильный всегда прав, и регионы неизбежно станут решать эту задачу, не обращая внимания на целостность государства. В том же Татарстане, кстати, за независимость в начале 90 годов проголосовало большинство населения – в том числе и русские. И, кстати, не слишком ошиблись – татарстанское руководство до последнего сопротивлялось захвату собственности “москвичами”, которые как саранча, прошлись по территории страны, уничтожая за собой целые регионы. Опыт есть, есть и понимание того, что нужно делать в этот раз. Кроме того, уже сейчас ряд регионов имеет серьезные связи и поддержку за рубежом: та же Турция не собирается отказываться от своего пантюркистского проекта “Великого Турана”, объединяющего под патронажем Турции все тюркоязычные страны и регионы Азии.

То, что Путин и его клика прямым ходом ведут страну к распаду, особых сомнений не вызывает. Уже сейчас возникают линии разломов, по которым этот распад будет проходить. Кремль, естественно, будет пытаться купировать наиболее критические проявления (вроде десантов назначенцев в бурлящие регионы, как это произошло в Дагестане), но в условиях беспощадной войны всех со всеми, которая разгорается на всех этажах гниющей “вертикали”, ресурсов для сохранения страны у него всё меньше.

https://zen.yandex.ru/media/el_murid/peresmotr-granic-5bb71738f8c1b200a9b93bac?from=editor

_____
Источник

Добавить комментарий