Артур Гутник: ДОБРОВОЛЬЦЫ СТРАДАЮТ НЕ ТОЛЬКО НА ФРОНТЕ. РАЗМЕННЫЕ “ПЕШКИ” ПОЛИТИЧЕСКОЙ «ИГРЫ» В ДНР.

Новости

Выражение из уст старых полководцев, констатирующих тот факт, что «на войне без жертв не бывает», как никогда позволяет взглянуть на ситуацию, происходящую на территории стран постсоветского периода, пожинающих плоды фальшивого «референдума» 1991 года, результатом которого стали продолжительные кровопролитные «гражданские войны» на территории СССР, являющиеся на самом деле банальными «стрЕлками» и «тёрками» за сферы влияния между представителями всяческих «семей», «бригад» и «кланов», чьи методы, несмотря на старый почерк (массовые репрессии и разжигание конфликтов) благодаря внедрению «новых технологий», приобретают «политизированную» окраску и возможность оправдать происходящее, опираясь на законодательство.

Причиной любой гражданской войны (начиная с времён падения Российской Империи), как правило, становится интерес в области владения крупными средствами или территориями. Группа «сильнейших», не находя возможности умерить свои аппетиты, начинает задумываться о возможном порабощении группы «слабейших» с последующим присвоением принадлежащих им территорий и имущества.

Вполне естественным будет то, что эти самые «сильнейшие», представляя собой более многочисленную группировку диктующих свои условия захватчиков, будут находиться (парадокс!) по обе стороны враждующих лагерей с целью стравливания «своих» с «чужими», иметь возможность снабжать «тех» и «этих» оружием и техникой для ведения боевых действий, позволяя тем самым наполняться собственному бюджету.

Разумеется, что напичканные по макушку идеологической мишурой противники будут с удовольствием уничтожать друг друга, в то время как зачинщики этого будут преспокойно подсчитывать количество освобождённых от присутствия людей территорий…

И так во время любого конфликта в рамках отдельного государства будет продолжаться до тех пор, пока среди рядового состава бойцов по одну или другую линию фронта не найдутся те, кто начнёт сомневаться в правильности своих действий и в правильности действий своих «командиров».

2014-ый год… На территории, охваченной противостоянием между представителями Народного Ополчения с одной стороны и группировок украинских националистов  с другой, начало разгара… Разгара того, что немного позже назовут «восстанием против хунты», а уже в конце 2014-го года, после заключения первого варианта «Минского Договора», «гражданской войной на территории Украины». В ответ на убийства и геноцид населения Донбасса со стороны ВСУ на защиту Донбасса и «эмигрировавшего» в Россию без единого выстрела Крыма вместе с добровольцами из бывших рабочих и бюджетников Донбасса, бывших воинов-интернационалистов и добровольцев из России, защищать Донбасс будут жители городов, подконтрольных киевской хунте, не пожелавшие забыть гибель сгоревших заживо в Доме Профсоюзов одесситов. Среди тайно перешедших “не объявленную”  линии фронта, чтобы примкнуть к ополчению и стать бойцом легендарного подразделения «Восток», отбившего у ВСУ донецкий аэропорт, будет и Николай Свитан — молодой парень, известный среди сослуживцев под позывным «Гном». Приняв решение защищать население Донбасса от звереющих укро-фашистов, парень ни разу не пожалеет об этом, опираясь на то, что руководило тогда каждым, дающим отпор врагу — на собственную совесть, не позволяющую ему остаться в стороне во время убийства боевиками ВСУ детей и женщин…

Вместе с «Востоком» Николай пройдёт все ужасы самой горячей фазы войны. Не раз только-только переступившего порог «второго совершеннолетия» парня будет терзать подобие страха перед взрывами снарядов, направленных в жилые массивы Ясиноватой, Донецка, Горловки, Макеевки… Но все эти страхи будет заглушать мысль о стоящих за спиной Николая женщинах и стариках, закрывающих своими дрожащими телами детей, рано познавших отличия калибров орудий по звуку. И «Гном» несмотря на все преграды и препятствия будет продолжать службу в рядах Ополчения, выполняя свой долг перед Совестью.

Николай не будет требовать ничего, что по праву и статусу будет положено воину: уважение сослуживцев и друзей он снискал, стоя с ними в одном окопе, плечом к плечу. Неприхотливый в бытовых условиях и питании, он будет довольствоваться малым — тарелкой каши, большой чашкой крепко заваренного чая и парой часов чуткого сна, чтобы в случае опасности быть готовым прийти на помощь товарищам по оружию. Рассказов «бывалого бойца»  от него тоже никто не услышит, немногословный и слегка скуповатый на эмоции Николай отдаст предпочтение демонстрировать свои качества с помощью поступков…

Точно так же хранить молчание, но уже по другой причине Николай будет и после «той» войны – войны «первой волны», после которой он, как и многие другие добровольцы, превозносящие превыше всего идею создания на освобождённых от ВСУ территориях самостоятельного и объединённого государства Новороссии, с последующим вхождением её в состав России, присоединения к Новороссии всей Украины после освобождения её от носителей идеологии украинского национализма и существования Новороссии в составе РФ на основе идеологии социализма, внезапно окажется в…донецком СИЗО, будучи арестованным по ложному доносу. «Гному» будут предъявлять обвинения в преступлении, которого он не совершал.

Благодаря немалому жизненному опыту, несмотря на молодость, Николай догадается о подоплёке случившегося с ним несчастья… Но будет уже поздно. Маховик машины «правосудия», действующего в то время на основании «смешанных» Законов (как Украины, так и не признанной тогда ещё никем ДНР), будет запущен: Николай, без предварительных слушаний, без предоставления ему услуг адвоката, с нарушением всех существующих в соответствии с Конституцией ДНР Прав Человека, будет оставлен в СИЗО несмотря на явные признаки ухудшения здоровья вследствие «допросов» в «кабинетах следователей». После таких «допросов» у парня откажет почка… Держаться Николай будет только на усилиях воли и вере в скорое разрешение сложившихся проблем.

Вера Николая начнёт слабеть, когда он поймёт, что он — не единственный, кто стараниями «демократической системы» судебной деятельности в ДНР, под предлогом «политической неблагонадёжности» и «совершения тяжкого преступления», попал в СИЗО. В соседних помещениях, почти рядом с ним будут находиться такие же горемыки, которым довелось вмиг превратиться в «неугодных и инакомыслящих», не разделяющих приверженность власть имущих «Минским соглашениям», запрещающим бойцам Ополчения (тогда уже НМ ДНР) «давать ответку» после обстрелов со стороны ВСУ.

А тем временем здоровье добровольца, прибывшего с территории оккупированной ВСУ, проживающего ранее на съёмной квартире, имеющего маленькую дочь (с исчезающей надеждой увидеть её в ближайшее время) , будет катастрофически ухудшаться. Парень будет нуждаться в процедурах гемодиализа, лекарствах, особом питании, аппарате «искусственной почки»… Из всего этого «Гном» получит только последнее: опасаясь летального исхода без подписания «признания» в том, чего он не совершал, руководство СИЗО №5 пойдёт на уступки. В первый раз за несколько месяцев к заключённому будет допущен врач для осмотра и подтверждения предполагаемого диагноза…

На этом все медицинские «предписания», якобы соблюдаемые больным в условиях тюремного заключения , закончатся. Следующий кризис болезни, которая, прогрессируя, начнёт влиять на общее физическое (и моральное) состояние Николая, станет для него роковым. В один “прекрасный” день близкие и друзья Николая получат весть от лояльного к ним сотрудника ведомства, задействованного в «расследовании» дела Николая. Страж Закона сообщит близким «Гнома» об ухудшении его состояния…

В «официальную версию» случая с  «Гномом»  не поверит никто, позже, во время дополнительного расследования станут известны факты наличия на теле  добровольца следов ушибов, которые в записях медиков будут фигурировать как «полученные в результате падения после помутнения сознания». От любых письменных и устных пояснений близким и родственникам по поводу состояния Николая, сотрудники ведомства, занятого его делом , устранятся…

Родные Николая будут пытаться добиться справедливости, будут обращаться во всевозможные инстанции, привлекать общественность, обращаться к независимым СМИ с целью осветить данное происшествие. И это, возможно, даст определённые плоды. Но это уже не пояснить маленькой дочери, желающей видеть своего отца сегодня и сейчас, повторяя как мантру фразу – «Мой папа скоро вернётся с войны, где он защищал нас от бандитов!»…

Да, Николай смог защитить народ Донбасса от врагов внешних, но при этом сам пострадал от врагов внутренних… Пострадал от действий тех, кто, служа Закону, одновременно же и нарушал его, предъявляя «обвинения» в «преступлении», которое не совершалось, без суда и следствия…

У Николая есть маленькая дочь, которая до сих пор верит, что её отец когда-нибудь вернётся с войны и пойдёт с ней гулять на улицу.  И может быть он вернётся. Но… Маленькая девочка ещё не знает, что её отец стал банальной жертвой чужих амбиций и пешкой в чужой игре…

«Безликие тени», «пешки в чужих партиях», «боевые единицы», «военизированные элементы»… Как в следующий раз сидящие в мягких креслах руководители различных структур и ведомств будут называть тех, кто отдал свою жизнь за то, чтобы вот эти самые «руководители», усыпив или продав свою совесть, могли преспокойно отмечать очередные «достижения Республики» на пышных банкетах, зависит от дальнейшего хода событий. И от Истории, которую пишут чернилами или кровью. Опять же, в зависимости от ситуации, дающей начало всевозможным действиям различного характера…

Поэтому в данной ситуации важно запомнить старое мудрое изречение – «Революцию творят повстанцы и романтики, а пользуются её благами – подлецы»…

Сколько же стоит в гражданской войне жизнь человеческая?..

30.10.2018.

(Всего просмотров: 2, за день: 1)

Добавить комментарий