Мария Карнаух: «НЕ БЕРУТ ДАЖЕ СТОРОЖЕМ»

Выбор редакции

Как ищут работу российские пенсионеры – от шофера до сотрудника спецслужб.

Российские власти начали следить за тем, чтобы людей предпенсионного возраста – то есть тех, кому осталось пять лет до пенсии и меньше – не увольняли без основания. С октября работодатели обязаны предоставлять в центр занятости ежеквартальные отчеты: в них должно быть указано число таких сотрудников и годы их рождения.

Безосновательное увольнение работников предпенсионного возраста или отказ в трудоустройстве таких людей после внесения поправок в Уголовный кодекс стало преступлением, за которое суд может назначить штрафы и обязательные работы. Закон подписан президентом России Владимиром Путиным 3 октября.

Государство старается обеспечить рабочие места, чтобы смягчить последствия повышения пенсионного возраста, говорят эксперты. Почти две трети трудоспособных россиян сталкиваются с возрастной дискриминацией при устройстве на работу, приводили в июне 2017 года данные специалисты Центра социально-трудовых прав. “Люди после 40-45 – это уже гигантские проблемы в поиске работы”, – заявила тогда директор центра Елена Герасимова.

Об эйджизме – дискриминации по возрасту – на рынке труда корреспондентка Настоящего времени поговорила с пенсионерами и людьми предпенсионного возраста. Ранее мы публиковали материал о том, как живут пенсионеры за рубежом, и тогда герои материала охотно предоставили свои фото и рассказали истории под настоящими именами. При подготовке этого материала наши герои, к сожалению, отказались предоставить фото и попросили изменить имена. Говорят, им не хочется, чтобы все вокруг знали, как им отказывали в работе.

Шофер

Юрий Николаевич – профессиональный шофер, который последние 17 лет проработал в магазине автозапчастей. “Сейчас мне 61 год, я уже год на пенсии. До этого я работал в магазине, но его закрыли, когда бизнес стал нерентабельным. С тех пор пытаюсь найти работу у себя в Чехове (Московская область – НВ). Я начал с того, что съездил в соседний Климовск и попытался устроиться на местный завод сторожем. Со мной поговорили, но мне никто не перезвонил”, – говорит пенсионер.

Зарплата в магазине у него была небольшая – 12 тысяч рублей. “Но они не помешают, когда получаешь пенсию 11 тысяч 200 рублей. Поскольку прожить на эти деньги невозможно”, – признает Юрий Николаевич.

После неудачи в Климовске он обошел знакомых в магазинах автозапчастей, но там вакансий не было. Тогда Юрий Николаевич попытался устроиться по специальности, шофером, но выяснилось, что он не подходит по возрасту. “Я ходил в местный автобусный парк “Мосавтотранс” – там-то мне и рассказали, что по закону я не имею права возить ни детей, ни взрослых, поскольку мне больше 60 лет. Мне даже закон показали”, – говорит он.

Корреспондентка Настоящего времени такого закона не нашла: все юристы подчеркивают, что ограничений по возрасту для управления транспортным средством нет. Что именно показали Юрию Николаевичу – непонятно.

Теперь он ищет вакансии в местной газете “Рядом с домом” и продолжает спрашивать у знакомых. “Когда я вижу объявления о работе, я иду прямо в организацию. Так, я сходил в несколько мест уже у нас в Чехове, но результат был тем же – никаким. Получается, что меня не берут даже сторожем. В некоторых случаях, когда я приходил, напрямую не отказывали, но, посмотрев на меня, сообщали, что вакансии нет. В некоторых говорят, что мы перезвоним, но ты уже знаешь, что перезванивать тебе никто не будет”, – рассказывает Юрий Николаевич.

По словам Марии Игнатовой, руководителя службы исследований HeadHunter, в России проблемы при трудоустройстве начинаются уже после 45 лет. “Те, кому больше 45, ищут работу более полугода. Для сравнения, те, кому 25-35 лет, находят новое место в среднем за три-шесть недель”, – говорит эксперт.

Как и Юрий Николаевич, многие жалуются на завуалированные отказы, которые они получают в разной форме: работодатель либо вообще не отвечает, либо, даже позвав на собеседование, не предлагает работу. “В основе таких отказов лежат определенные стереотипы, – говорит Елена Никифорова, руководитель департамента по работе с соискателями Superjob. – Якобы возрастные кандидаты не смогут соответствовать нынешним условиям бизнеса, включая его агрессивный ритм, или им сложнее осваивать новую информацию и получать квалификацию”.

Работодатели думают, что такие сотрудники не способны на хорошую производительность из-за ухудшающегося здоровья или быстрой утомляемости. В результате пожилые люди чувствуют себя неуверенно при поиске работы. “Их неуверенность нередко подкрепляется окружающими людьми, которые утверждают, что в этом возрасте рассчитывать на хорошее место не стоит”, – отмечает эксперт.

Бухгалтер

Полину Сергеевну уволили незадолго до пенсии. “Мне тогда было 53 года, – говорит она. – Я много лет проработала бухгалтером в частной школе, где неожиданно сменилось руководство. Мне тогда предложили доработать до запланированного отпуска и уйти по соглашению сторон с выплатой одного дополнительного оклада. У меня на тот момент были два престарелых родителя на содержании, один из них – лежачий инвалид. Но это никого не волновало”.

Дополнительный стресс добавлял тот факт, что Полина Сергеевна еще не вышла на пенсию – под угрозой оказался необходимый стаж.

Поиск работы она вела онлайн. “Я регулярно делала рассылку резюме по всем более или менее подходящим мне вакансиям, однако у меня создалось впечатление, что я отправляю все это просто в никуда. Никаких откликов”, – говорит Полина Сергеевна. Одновременно с этим она зарегистрировалась на бирже труда, но толку от этого не было – за исключением выплаты пособия по безработице.

Главная проблема биржи – очень формальный подход, жалуется женщина. “Лучше бы они вообще не занимались тем, чем занимаются. Они не помогают найти работу – составить резюме, дать рекомендации. Никакой психологической поддержки или профессиональной консультации. Им все равно, получишь ты работу или нет. Тебе просто дают бумажку с описанием вакансии и контактом из базы”. По результатам собеседования нужно принести отказ – либо свой, либо работодателя – и получать пособие дальше. Такая процедура проводится каждые две недели. Так, Полину Сергеевну отправили в филиал автобусного парка, где ее уговаривали выйти на работу, потому что “в ее возрасте она больше ничего не найдет”. Спустя четыре месяца на онлайн-резюме Полины Сергеевны откликнулась фирма, экспортирующая металлолом за рубеж из северных регионов России. Сейчас она работает там бухгалтером.

Делопроизводитель

“Биржа труда – это, конечно, катастрофа, – соглашается 50-летняя Екатерина Олеговна, которая попадает в нынешнюю категорию предпенсионного возраста. – Тебя ставят на учет и платят какие-то копейки. У меня было по максимуму где-то 7 тысяч рублей в месяц. Все, что делают на бирже, для тебя бесполезно. Ты приходишь раз в две недели, получаешь направление на одну вакансию строго по должности на последнем месте работе, которая скорее всего тебе не подойдет – неудобно добираться, не та специфика, не та зарплата”.

Сама Екатерина Олеговна осталась без работы в январе 2018 года, после сокращения штата в госкорпорации “Роснано”, где она провела много лет. “Мне тогда сказали, что дело не в моем возрасте, а в том, что наше подразделение будут реформировать, – рассказывает она. – Я была уверена, что у меня хорошее резюме. Помимо “Роснано”, я много лет проработала в РАО ЕЭС в приемной у одного из заместителей Чубайса”. Однако несмотря на ее опыт, найти работу оказалось очень сложно.

“Вам никто напрямую не скажет – мы не берем вас на работу, потому что у вас возраст. Работодатель найдет тысячу других причин, а чаще всего даже не будет объяснять, просто скажет – вы нам не подходите. Очень легко сказать, что вы это не умеете, или вот это не знаете. Тем более, что учить таких “взрослых” сотрудников никто не хочет. Все хотят помоложе”, – считает Екатерина Олеговна.

Помимо биржи труда он искала работу самостоятельно онлайн в сфере делопроизводства. “Я каждое утро вставала и отправляла резюме на основных сайтах – hh.ru, superjob.ru, rabota.ru. Ты видишь новые вакансии, ты бросаешь резюме, бросаешь – а в итоге ощущение, что в никуда. Вся эта виртуальность позволяет отказывать безболезненно и автоматически. В лучшем случае тебе приходят безличные автоматические отказы, в худшем – не приходит вообще ничего”, – рассказывает она.

Екатерине Олеговне удалось найти работу спустя почти пять месяцев после сокращения. Она называет это большой удачей: “Мои поиски могли продолжаться и дальше. Две мои коллеги (одной 45 лет, второй 55), которые пришли на эту работу позже меня, не могли ничего найти почти девять месяцев”. Сейчас Екатерина Олеговна работает в методическом центре одного из вузов, где вычитывает тесты для экзаменов. “Это был тот редкий случай, когда работодатель предпочел людей с опытом – таких вакансий одна на сто”, – убеждена она.

Сотрудник спецслужб

Среди тех, кому повезло относительно быстро найти работу, Лев Степанович, всю жизнь прослуживший в одном из подразделений российских спецслужб. “Я вышел на пенсию в 55 лет как военнослужащий. Для меня круг вакансий на пенсии был ограничен спецификой моей работы – гражданский сектор не занимается именно моим направлением. Поэтому все, на что я мог рассчитывать, это курьер, вахтер или охранник”, – вспоминает он. Посменную работу в охране Лев Степанович сразу отмел из-за графика. Поначалу единственным вариантом была работа курьера.

“Мне поручили развозить документы, причем все адреса были далеко от метро, то есть предстояло в основном ходить пешком. Однако меня смутило то, что работать предложили без трудового договора. Я понял, что в любой момент мне могут сказать “до свидания” после отработанных дней, и я никому ничего не докажу”, – говорит Лев Степанович. После этого он изменил свой запрос в онлайн-поисках и начал искать именно официальную работу. “Через месяц мне очень повезло. Я наткнулся на объявление, где образовательное учреждение искало главу старшего контролера КПП. На удивление, возраст не был проблемой – они как раз искали человека старше 55 лет. Я думаю, что их желание нанять пенсионера объяснялось определенными льготами – например, им не нужно было оплачивать мне дорогу и транспорт, поскольку у меня есть социальная карта”, – предполагает он. По словам Льва Степановича, конкурс на вакансию был серьезным – пять человек на место, каждого кандидата тестировали. “Например, я должен был описать, как я буду действовать при пожаре, экстренной эвакуации, а также продемонстрировать знание английского. На КПП может забрести иностранец – само учреждение в центре Москвы, поэтому такое случается. Я думаю, что меня взяли из-за моего предыдущего опыта работы, плюс я – мужчина. Видимо, руководство решило, что мне будет легче управлять коллективом женщин”, – считает Лев Степанович.

Сотрудники заводов

В регионах проблемы те же, но ситуация тяжелее. “У нас же не Москва, у нас 10 тысяч рублей зарплата считается нормальной, – говорит Юлия Андреевна из Оренбурга. – Мой достаток после выхода на пенсию остался практически прежним. На моем прошлом месте работы сейчас получают 13-14 тысяч. У меня пенсия – 12 тысяч. Мне хватает денег на то, чтобы свести концы с концами: оплатить ЖКХ, еду. На какие-то большие покупки уже помогают дочери”. Сама Юлия Андреевна вышла на пенсию в 55 лет, проработав последние годы начальницей цеха на мукомольном заводе.

“Первые два года я даже не пыталась куда-то устроиться – по специальности найти что-то было очень сложно. Например, моя знакомая, которая, как и я, проработала всю жизнь на заводе, пошла уборщицей в магазин. Я бы не захотела целый день торчать в магазине, а ей нравится – и с людьми общаться тоже”, – говорит она.

Если уход Юлии Андреевны на пенсию был добровольным, ее никто не просил освободить ставку, то Ольгу Ивановну, жительницу одного из алтайских моногородов, с работы выживали. “Я проработала экономистом в главном управлении местного завода и ушла на пенсию ровно день-в-день, в 55 лет. Мои коллеги тоже не засиделись на работе. Все дело было в политике нашего руководства”, – рассказала она. По словам Ольги Ивановны, новый собственник поставил на завод новых директоров – молодых, не более 40 лет.

“На тех, кто работал в офисе, а не в цеху, при приближении пенсионного возраста сразу начиналось очень сильное давление. При этом традиционно большинство сотрудников в офисе были женщины, а на производстве в основном мужчины. Поэтому получалось, что давили на женщин, чтобы они уходили на пенсию, а мужиков никто не трогал”, – говорит Ольга Ивановна. По ее словам, компания хотела сократить функции местного офиса, который занимался финансами и бухгалтерией, и передать эти функции в основной филиал. В итоге, женщин, как только им исполнялось 55 лет, сразу просили на пенсию. “До этого могли придираться по любому поводу – опоздала, отпросилась, болтала по телефону – или лишать премии без особых оснований. Было в порядке вещей услышать хамство от боссов – типа, “вы старики и ничего не понимаете”. К молодежи относились значительно лояльнее”, – говорит Ольга Ивановна.

В моногороде, где всего один завод, найти другую работу не получилось. “Все стараются держаться за свое место. При этом рабочие места сокращают, и первыми “идут под нож” пенсионеры – и неважно, насколько ты ценный специалист”, – поясняет она. При этом в другом городе муж Ольги Ивановны смог найти высокооплачиваемую работу несмотря на пенсионный возраст – в декабре ему будет 65 лет. Сейчас он уезжает на всю рабочую неделю, а на выходные возвращается обратно.

“Если ты редкий и очень ценный специалист, как мой муж, то тебе может и повезти. Он не смог найти работу в нашем городе, зато нашел за 300 км сразу главным инженером на металлургическом предприятии. Там всем было плевать на его возраст, – говорит Ольга Ивановна, – В его профессии колоссальный разрыв поколений, хороших кадров младше 50 лет просто нет. Но у кого уровень квалификации ниже, из наших знакомых – все сидят без работы”.

Слабая надежда

Шофер Юрий Николаевич из Чехова надеется на новый закон, который вводит наказания для работодателей, безосновательно отказывающих пенсионерам. “Хоть какая-то управа, а то пока все эти частные предприятия делают, что хотят”, – говорит он.

“Но работодатели могут в принципе перестать звать на собеседования возрастных сотрудников, чтобы не давать повод к ним придраться. Это никак не отследишь”, – отвечает на это Мария Игнатова из HeadHunter. Кроме того, по-прежнему остается вопрос, как будут доказывать необоснованность увольнения или отказа при приеме на работу.

(Всего просмотров: 3, за день: 1)
Источник

Добавить комментарий