Вячеслав Тюрин: ИСПОВЕДЬ «ОТЧАЯННОГО». ПЕРЕЗАГРУЗКА

Голос Вестника

ЧАСТЬ 1.

Автобус «Луганск-Горловка» остановился на границе между двумя новообразованными («самопровозглашёнными»,   как сказали бы в СМИ) государствами, Луганской и Донецкой Республиками, чтобы пассажиры и водитель смогли пройти обычную процедуру – проверку документов. Я сложил газету и положил её на пустующее рядом сиденье (мой попутчик сошёл ещё в Чернухино). Саян,  сидевший на два места впереди меня, обернулся и подмигнул мне: не робей, мол…

В салон автобуса вошёл молодой сержант НМ ДНР.

– Так, товарищи пассажиры, паспортики достаём свои… – пропел он скороговоркой, двигаясь вдоль двух рядов с сиденьями. Пассажиры зашуршали сумками и пакетами, я полез в карман камуфлированной куртки расцветки «день-ночь», делающей меня похожим на «ЧОПовца». Выудив из кармана паспорт, я предъявил его сержанту, кивнувшему головой, и опять взялся за газету, намереваясь всё же дочитать статейку про личные достижения какой-то попсовой исполнительницы. Хрень ванильная…

Сержант бодро выпрыгнул из автобуса, и водитель вновь дал газ. Хвала Аматерасу, мы — в ДНР… Дебальцево. Сколько воспоминаний связано с этим населённым пунктом! Февральский «котёл», до которого мирное население готовило еду во дворах на кострах… Боец-доброволец «Лето» из Донецкого госпиталя, с которым довелось лежать в одной палате… Ушедший в «дебальцевскую» 7 ОМБр Зазик… Ну и куда ж без курьёзного… В одну из своих «доэлэнэровских» поездок в Дебальцево, находясь возле столба с указателем, я, случайно опершись о столб, стал виновником «падения» первой буквы, отломавшейся от таблички. От «Дебальцево» отвалилось «Д». Сами представьте, что осталось… Товарищ, увидевший это, сказал, что вот то, что осталось, будет с укропами. Как в воду ведь глядел, шаман-предсказатель… А ещё  в Дебальцево много-много ж/д веток! Оттуда куда угодно уехать раньше можно было…

Несколько минут созерцания зимнего пейзажа за окном , и мы уже двигаемся в направлении Углегорска. Кстати, и в Дебальцево, и в Углегорске в освобождении их от укровской фашни поучаствовали и бойцы «Призрака» в том числе. А ещё там участвовали бойцы горловского подразделения… Тогда у бойцов ополчения оставалось доверие только к двум легендарным командирам — Игорю Николаевичу Безлеру и Алексею Борисовичу Мозговому. «Реформаторы» особого доверия не вызывали…

Наверное я «залип» под монотонный гул двигателя автобуса, потому что, когда открыл глаза, за окном уже мелькали пятиэтажки «спальников» Енакиево. Ну да ничего. Сон — дело нужное. Через минут сорок я уже буду в Горловке. А там поспать раньше полуночи не удастся. Нужно ведь с людьми нужными встретиться, определиться с планами на ближайшее будущее… Хотя, какие тут могут быть планы? По поводу информационной деятельности ввиду определённых обстоятельств (а кому оно нужно?), я дал временный «обет молчания», так что в ближайшем будущем меня могла ждать только служба в каком-нибудь из подразделений НМ ДНР… Но сначала — увидеть близких друзей и единомышленников!

Горловка… Саян, не дождавшись поворота на автостанцию, выскакивает ещё на «Кочегарке», я же, чувствуя себя ленивым рас3,14здяем, продолжаю подражать Будде, сидя на мягком сиденье с отрешённым взглядом.

Но всему рано или поздно приходит конец. Даже «Санта-Барбаре». На остановке у автостанции я покидаю автобус и топаю в сторону бывшего кинотеатра «Украина», возле которого на меня и мои сумки тут же пытаются покуситься водители-таксисты, обещая «с ветерком, музычкой и позитивом». Интересуюсь, не поются ли у них в салоне песни Боба Марли. Таксисты — в ступоре. Занавес.

Ох, бЯда… Теперь точно автобусом в сторону нужного жилмассива добираться…

Мир снисходителен ко мне. Уже через десять минут ожидания Судьба делает мне подарок в виде подъехавшей полупустой «Газели» – «сотки», везущей желающих в Никитовку. А мне как раз туда и нужно.

Полчаса в «газельке» – и я уже в Никитовке. Это почти «передок», поскольку до Гольмовского и Доломитного отсюда рукой подать. До Зайцево минут двадцать, а то и пятнадцать, на автобусе. «Прилетает» ли сюда? Ну, в последнее время нет. Но если «упадёт» рядом, на Гольме, Никитовка тоже может без света пару часов посидеть.

Ба-бах! Да… Это  оно… Далеко пока… Я, обвязав ручки двух сумок куском шпагатика, взваливаю всё это на плечо, подобно коромыслу, и двигаюсь в сторону улицы, названной в честь великого человека — академика Королёва. Здравствуй, Горловка… Я не видел тебя больше года! Как же я скучал… И вот, наконец, я вернулся! Только не спрашивайте, на кой… И так крышу рвёт от «самовозгорания».

Зимой темнеет рано, поэтому я всё же становлюсь пленником полукромешной тьмы. Самое время поступить, как настоящий мужик , позвонить товарищу и закричать «пАмАгитИ!». И, словно услышав моё желание (фонарик  на самом дне сумки, достать сейчас  ну просто нереально. К тому же  светит через раз. Ибо мэйд ин Чайна.), в моём кармане тут же затренькал мобильник.

– Вечер добрый, бродяга! – раздался в трубке голос старого товарища, с которым мы ещё вместе работали на одном предприятии. – Вижу тебя… Стой, где стоишь. Выдвинулся навстречу с фонариком.

Словно подтверждая его слова, неподалёку замигал желтоватый огонёк. Вспомнив, что этикет ну просто обязывает как-то обозначать свою реакцию на подобную заботу о себе, я закуриваю сигарету и поднимаю горящую зажигалку в вытянутой руке вверх. Сигнал принял…

Мигающий огонёк приближается и вскоре вырастает в большой круг, падающий на заснеженный и обледенелый асфальт следом от луча карманного батареечного фонаря. Из темноты выныривает мой старый друзяка – «Барон», прозванный так за небольшую примесь цыганской крови в своём молодом организме. Складным ножом Барон перерезает шпагат, натирающий мне плечо, и берёт одну из сумок. Подхватив вторую, я следую за ним.

– С уличным освещением  небольшие проблемки… – сетует Барон по дороге. – Ремонтировать нужно. Пока  только обещают. Как добрался?

– Без происшествий, – отвечаю я. – Я у тебя ночую сегодня?

– Естественно! – улыбается Барон. – Тебе как журналисту  полезно будет. «Классику» местную послушаешь… Композитора Баха. Который на Зайцево солирует…

– Да я уже  не журналист… – вздыхаю я.

– Бывших не бывает! – возражает Барон, толкая калитку, ведущую во двор. – Боська, свои! – цыкает он на собаку. – Входи.

– Мир дому сему! – я кланяюсь дому сначала по-русски, а затем по-японски.

– Давай входи, шаолинь… – ворчит Барон. – Я там уже стол накрываю, а он тут поклоны отбивает… Новый Год на дворе, отметить надо… Плюс  виделись в последний раз много-много времени назад…

Я вхожу в дом. Сняв зимние кроссовки, я сажусь около печки, чтобы слегка отогреться. Барон протягивает мне на маленькой дощечке рюмку водки с перцем и блюдце с нарезанными колбасой и солёными огурцами.

– Принимай. Профилактика простуды, – говорит он. – А я пока  чайник поставлю. Потом  попируем и чаю с мёдом накатим. Ноги попаришь перед сном. Носки есть тёплые? – я киваю. – Ну и отлично. Тогда тяни сотку и за стол.

На буфете стоит радиоприёмник, транслирующий какую-то ересь на украинском языке…

– Ого! – я показываю на приёмник, отставляя пустую рюмку в сторону. – Это — как?

– А вот так вот! – смеётся Барон. – «Украина 24». Зарубежный и украинский рок передают. Ну и враньё от украинских политиков. Это  волшебство такое… Сюда приёмник поставлю — укропщину ловит, к себе занесу в комнату — российские и донецкие станции. В той комнате, где ты будешь спать, вообще сборная солянка… У меня и телевизор так показывает. Антенну в сторону севера крутну — укропщина, в сторону юга — Россия. У меня ж  Т2… Ну, ладно, хватит разглагольствовать. Делом заниматься нужно… Пошли за стол. И Барон идёт в ту комнату, в которой буду спать я. Там нас уже ждёт праздничный ужин с небольшим количеством горячительного в целях профилактики простуды по совету Барона. За ужином я делюсь с Бароном впечатлениями от поездки и травлю ему «ополченские» анекдоты. После ужина мы выпиваем не меньше ведра горячего чая с мёдом и лимоном. Далее Барон заставляет меня полчаса держать ноги в воде, в которой можно сварить курицу, и сразу после этого одеть шерстяные носки.

– А теперь — спать, – говорит он. – Давай, ложись… Дорога у тебя дальняя была… Отдых нужен. Дела и всё остальное — завтра. На, чтоб не скучно было… – он заносит приёмник в комнату и ставит его на тумбочку у кровати. – Спокойной ночи.

Спать так спать… На это мы всегда готовы. Настроив приёмник на «Казачье радио», я вытягиваюсь на кровати, завернувшись в тёплое одеяло. И как бы я ни сопротивлялся, лёгкая усталость и сытость всё же берут своё: уже через четверть часа я, совершенно не попадая в такт группе «Сплин», оглашаю комнату тонким храпом. Так закончился мой первый день в Горловке после долгого отсутствия… А завтра — а завтра мне предстоит сделать многое.

Итак… «Перезагрузка» – началась. Приключения продолжаются. Ибо жизнь  скучна, если в ней им нет места.

Но об этом — позже…

01.05.2019.

Продолжение

(Всего просмотров: 36, за день: 1)

Добавить комментарий