Вячеслав Тюрин: ПО СОВЕТСКИМ ЗАКОНАМ…

Голос Вестника

(Рассказ со смыслом)

…Старый профессор поднял голову, отводя взгляд от протянутой ему нерадивым студентом зачётной книжки. Перед седым знатоком науки, книги о которой писались кровью победителей и побеждённых, стоял очередной «сын маминой подруги», для которого экзамен, как и предмет по нему, был нужен только для «галочки», ибо протягивающая зачётку холёная рука с дорогими часами и золотым перстнем на мизинце принадлежала будущему «хозяину жизни», которому все эти знания — до лампочки. Ну не будет он применять их на практике, консультируя население своего города в государственной юридической «конторе» за зарплату честного труженика. Нет. Он пойдёт работать в папину фирму. А кто у нас папа? А папа у нас — владелец крупной сети автосалонов и депутат от какой-то там фракции… А отпрыску такого «уважаемого человека»  не нужны знания. На него уже будут пять – шесть юристов горбатиться. Возможно, даже из числа бывших однокурсников- «ботаников»…

– Вы готовы отвечать? – тихим голосом спросил профессор, не надеясь услышать что-то вразумительное. И он не ошибся.

– Ну… я… это самое… Ну, в общем , готов! – студент сверкнул браслетом дорогого «хронометра», стоимостью равной, как минимум, пяти месячным зарплатам преподавателя, и сел перед профессором. – Билет номер восемь. Основы правопорядка в СССР. Образ советского милиционера как пример для подражания…

– Скажите, пожалуйста, что в период становления и развития СССР являлось высшей ценностью? – мягким голосом спросил профессор. – Не торопитесь. Подумайте…

Эх, была не была! Пусть хоть что-то ответит… Можно закрыть глаза и слегка завысить бал. Но вместо внимательных глаз студента, знающего предмет, на преподавателя смотрели глаза избалованного изобилием мальца…

– В период становления и развития СССР высшей ценностью считались промышленные предприятия… – неуверенно, с глупой ухмылкой начал вещать студент- «мажор».

– Ну хорошо… – профессор кивнул. – А ещё?

– Ну… это… достижения, прогрессы там всякие… – студент ухмыльнулся ещё глупее. Профессора коробила его наглость. Дурак! И ведь всё равно уверен, что ему поставят проходной… Профессор вздохнул, массируя сердце.

– Сосредоточьтесь на вопросе, пожалуйста… – сказал он, поправляя очки. – Я даю вам время на переподготовку. Садитесь, готовьтесь… – и профессор, кивнув «соседке» по комиссии, вышел из аудитории.

«Мажор», отпросившись «по надобности», вышел за ним.

– Александр Петрович… – обратился студент, уже догнав профессора в коридоре. – Ну не знаю я этот билет! Ну давайте как-то решим эту проблему…

– Хорошо, возьмите другой билет. – профессор поморщился, почувствовав запах спиртного, исходящего от студента («Сопляк! Уже отмечает… В армию его бы, засранца…»). – Я увеличиваю вам время на подготовку…

– Александр Петрович… Ну вы прямо как в этом вашем СССР… Я вам говорю: давайте решим эту проблему… – и студент потёр большим и указательным пальцем руки друг о друга. – Я помогу вам — вы поможете мне. Комиссия сейчас всё равно выйдет на перерыв… А мы с вами  всё решим…

Профессор резко повернулся к «мажору». Его затрясло от услышанного.

– Как вы смеете… – начал он хватаясь за сердце. – Вон! – вдруг крикнул он, показывая на лестничный пролёт — Вон отсюда! Балбес! У вас родители в СССР жили! И получали бесплатное образование! В том числе и высшее! И неужели они вам не объяснили, что самой высшей ценностью в СССР была человеческая жизнь ?! – Профессор начал хватать ртом воздух. – Уходите…

«Мажор» кинулся обратно в аудиторию.

– «Скорую» вызовите кто-нибудь! – крикнул он. – Там наш «совок» сейчас вырубится…

А через двадцать минут седого преподавателя забрала машина «Скорой»… Кое-как сдавшие экзамен студенты, среди которых был и «мажор», высыпали на улицу. «Мажор» по старой привычке взгромоздился за руль папиного «ланоса», будучи в состоянии опьянения (успел всё-таки «отметить»), и тронулся с места. А уже через два квартала  врезался в столб…

…Он открыл глаза, попутно ощупывая себя на предмет повреждений. Так… Руки-ноги-голова  целы. А вот машина… Эх… Попал, так попал. Но, ничего не поделать. Нужно выбираться…

В окно машины постучали. Он повернул голову и оторопел: возле окна стоял человек в форме инспектора ГИБДД, но вот выглядел он весьма странно. И только вглядевшись в знаки различия, сидящий в помятой машине студент понял: перед ним  советский «гаишник».

Откуда он тут взялся?

– Простите, товарищ… – голос «гаишника» звучал глухо через стекло. – У вас  всё в порядке? Может вам помочь? Вызвать «Скорую»?

– Нет-нет! – замахал руками «мажор» и вылез из авто. – Лучше мобилку дайте. Отцу позвонить…

– Телефон-автомат через дом отсюда… – удивлённо проговорил инспектор.

– А что, вам с собой телефоны запретили иметь? – студент глупо уставился на инспектора.

– Что, простите? – инспектор непонимающе покосился на студента. Неужели психиатра вызывать придётся? Похоже головой ударился о рулевое колесо или о «лобовуху»… Не исключено сотрясение или вообще ЧМТ… А, ладно…

Инспектор засвистел в свисток, привлекая внимание таксиста, стоявшего неподалёку. Жёлтый «Москвич» с шашечками на крыше тут же подъехал к «гаишнику».

– Чего свистишь, Семёныч? – из окна высунулся молодой парень в клетчатой рубашке и кепке «а-ля -Кавказ». – Кого и куда надо доставить?

– Да вон пострадавшего в поликлинику нужно… Отвези, а я тебе, как вернёшься, три рубля отдам. А хотя… – инспектор порылся в кармане и протянул таксисту зеленоватую советскую «трёшку». – Вези.

«Мажор» оказался в такси.

– Простите, а у вас музыки нет в салоне? – спросил он водителя. Водитель посмотрел на студента, как на инопланетянина.

– Может тебе ещё и танцы тут устроить? – усмехнулся он, поворачивая на центральную дорогу. – Ох, артист…

– А мобильника у вас нет? Мне отцу позвонить надо… – студент потёр рукой ушибленный бок.

– А вон автомат на углу, – кивнул таксист. – Сейчас остановлю…

– Как им пользоваться? – студент посмотрел на то, на что указала рука таксиста.

– Две копейки в щель бросаешь, снимаешь трубку и крутишь диск, набирая номер… – стараясь не смеяться, пояснил таксист. – Ты  иностранец, что ли?

– Нет. Я  русский! – обиделся студент.

– Так и я тоже! Но вот автоматом  пользоваться умею… Слушай, а может ты  шпион какой? – таксист внимательно посмотрел на студента. – Нет, пожалуй, я тебя лучше Михалычу отвезу… Он в райотделе сейчас. Вот пусть он тобой и занимается. И одёжка у тебя какая-то не нашенская… Не иначе, как из американцев будешь… да не пой мне ласточку! Они тоже по-нашему могут говорить… Поехали, мистер, как тебя там…

А уже через полчаса «мажор» сидел в кабинете… советского следователя.

– Ну что, товарищ… Давайте знакомиться, – начал следователь. – Меня зовут Трошкин Антон Михайлович. Звание моё — капитан. Милиции капитан. А вас как звать-величать? Вот из ёр нэйм? – и капитан посмотрел на студента. – Вы лучше говорите… А то сейчас из КГБ придут за вами, товарищ…

«Мажора» затрясло.

– По советским законам… – начал он, но капитан резко одёрнул его.

– А профессору в ВУЗе ты взятку предлагал по советским законам? – рявкнул он. – Нелюдь… А прадеда своего, ветерана ВОВ, ты по советским законам позоришь?

– Простите… – прошептал студент и… очнулся в своём помятом «ланосе»…

И снова — стук в окно. Но на этот раз перед авто стоял… военком.

– Ну что, призывник? Родина, значит, ждёт его, ждёт, а он тут  на папином авто катается, понимаешь… Непорядок. Да ещё и с часами такими… – протянул военком.

Студент взглянул на часы. Они показывали время экзамена. Он вспомнил, как покупал их в магазине… Тогда ему предлагали на выбор или эти, или советские. Ну, с «камнями» какими-то там… Те самые. Прадедовские. Которые он продал, чтобы «потусить» с друзьями в клубе…

– Ну вылезай уже… – военком помахал рукой. – Отправка через час. Десантные войска ждут…

– А может… это… того… договоримся? – и студент посмотрел на военкома через окно.

– Вот вину перед прадедом искупишь — и договоримся… – улыбнулся военком. – Ну и экзамен через полтора года пересдашь… Всё. Давай, вылезай… Как говорится, по советским законам… Давай-давай. Будь мужиком.

И военком потянул на себя дверцу машины. Студент закричал от страха и… снова очнулся. Уже перед профессором. На экзамене.

– Так что является самой важной ценностью в СССР? – спросил профессор, глядя на студента.

– Человеческая жизнь… – ответил студент. – И память. Память о героях ВОВ… Простите меня, Александр Петрович… Разрешите пересдать?

И он сжал в кулаке старые часы, с выгравированными на ней словами «Сержанту Яремчуку на долгую память…»

Добавить комментарий