Вячеслав Тюрин: ИСПОВЕДЬ “ОТЧАЯННОГО”. ЧАСТЬ 1

Голос Вестника

От автора: 

Дорогие друзья! Читатели и просто посетители сайта “Вестник Советской Новороссии”! 

Вашему вниманию предоставляется сборник рассказов, составляющий произведение “Исповедь “Отчаянного”. Это – книга воспоминаний добровольца, прошедшего часть одной из активных фаз войны на Донбассе ввиду активной идеологической позиции…

Переживания… Желания… Поиск правды и столкновение с ложью… Пройденный ради поиска ИСТИНЫ путь, который предоставит ценнейшее качество – ОПЫТ… 

Всё это – в “Исповеди “Отчаянного”, которую вы будете наблюдать с ежедневной или подневной (через день) периодичностью в рубрике “Творчество”… 

Приятного вам чтения!

С наилучшими пожеланиями  в адрес читателей

Вячеслав Тюрин. 

(Воспоминания военкора-добровольца.)

ЧАСТЬ 1

Человек САМ делает выбор в пользу определённых обстоятельств или мыслей. Он САМОСТОЯТЕЛЬНО выбирает путь, которым будет идти сквозь препятствия. И как правило этот путь  довольно таки тернист…

Если бы мне в том далёком 2012-м году, когда ещё Украина только отголосками выплёвывала в мир идею возвращения «бандеризации» населения сказали, что я «замороченный» поиском средств для существования, вкалывающий на двух работах, с заброшенным на полку дипломом горловского иняза, окажусь перед выбором – остаться амёбой в надежде на «авось пронесёт» и «мне политика — без надобности» или превратиться в мыслящего человека, способного искать и находить единомышленников, сортирующих правильные слова и мысли в потоке информационного дерьма, заливаемого в юные умы, — я бы не поверил… Я бы махнул рукой и отправился бы на свои нелюбимые, скучные, однако приносящие хоть какой-то доход обе работы для «поддержки штанов» и построения планов на будущее.

Но, как говорили великие , человек предполагает, а обстоятельства способны располагать. Именно обстоятельства заставили меня, «приблатнённого» горловчанина,  повернуть в сторону ярко-красной палатки с аббревиатурой КПУ, которая и стала для меня символом борьбы за точку зрения. И которую я позже пошлю на гору Фудзияма за политику “соглашательства” с киевским бандитизмом.

На фоне последних выборов,  в тогда ещё не охваченной войной стране,  коммунисты были единственной группой, представляющей интересы народа, зовущей людей к объединению нескольких государств СНГ в Таможенный Союз.

«Мы будем едины с Белоруссией,  Россией и Казахстаном!» – говорили старики, раздающие газеты и листовки. «Креативная» молодёжь, берущая газеты, чтобы завернуть в них селёдку, купленную в местном магазине «2 капитана» (жилмассив «Солнечный), что-то там шутила насчёт курения казахского гашиша, запитого русской водкой и заеденного сгущёнкой «од бацьки». Хуже некуда, когда действиями человека руководит желудок… И дебильная шутка.

И даже тогда, уже будучи начитанным в области политэкономии, истории КПСС и прочих умных книжек, я всё же не в полном объёме понимал происходящее…

В наказание за это первый секретарь райкома предложил мне отправиться в партийную школу в Киеве, в которую я отправился почти в самом конце 2013 года. Именно там мне суждено было познакомиться с активистами, с которыми позже мы будем стоять в первых рядах того, что будет называться «движухой против бандеровцев». И именно нам будет суждено стать первым потоком бойцов-добровольцев, записывающихся в ополчение… Потому что мы познаем всю суть этого дерьмового Майдана, распространяющего зловоние, от которого в обморок будут падать даже сами бандеровцы, ожидая свою тарелку гречки вперемешку с прогорклым салом и червивыми сосисками.

В декабре 2013 года поезд «Луганск -Киев» увёз меня от Никитовского вокзала в Киев. Два дня ушло на заселение приехавших практически со всех регионов Украины коммунистов и ознакомление с соседями, что называется по «землячеству», среди которых оказался первый секретарь Ленинского горкома в Донецке, второй секретарь Красноармейского горкома, секретарь Краснолиманского горкома и секретарь Авдеевского горкома. К ним примкнул и я — горловский. Общими усилиями мы организовали тусовку по интересам. Заводилой назначили Сашку Васьковского из Ленинского горкома, вторым человеком после него шла Ларочка Дятлова из Краснолиманского горкома. «Креативила»  Оля Кальницкая из Красноармейска. Ну а боевым костяком, владея хоть какими-то азами медицины и боевых искусств (муай-тай и каратэ), стали мы с Кириллом Пастернаком. Так вместе и держались. Как самый непоседливый, но вместе с тем обладающий природным даром разведчика, я (иногда в ущерб учёбе -каюсь) совершал вылазки в окрестности, после которых снабжал нашу «компашку» разведданными. Меня выручало владение украинским и «закос» под представителя субкультуры «анимешников», к которой я в последнее время и принадлежал. Вернувшись, я встречал Сашку и Кирилла. Мы пили кофе из автомата, расположенного на 1 этаже общежития по улице Кустанаевской и думали, что делать дальше…

– Не доучимся мы здесь… – сказал нам как-то Сашка, грустно глядя на портрет Ленина, бывший заставкой на его телефоне. – Ходят слухи, что нас всех домой отправить хотят раньше времени. И что этот выпуск — последний…

– Ну и пусть отправляют… – Кирилл вяло цедил «эспрессо». – Им же потом отчитываться за низкий уровень подготовки слушателей…

– “Ни хрена!” – не соглашался я. – «Отправлялка» – не выросла. Будем бороться. Штурманём здание, забаррикадируем окна, свяжемся с «беркутовцами», попросим железяк… И начнём перевоспитывать бандерлогов.

– Не дадут… – Кирилл вздохнул, утирая пот со лба платком-банданой с советской символикой.

– А мы что — спрашивать будем? – парировал я. – Только нужно сначала для виду согласиться. Чтобы свои документы забрать. Там, на Борисоглебской, в отделе кадров ЦК — наши трудовые и договора… Ну и карточки банковские. Неохота, чтобы всё это в СБУ попало…

Я был единственным, кто в самое тяжёлое время ( 20-е числа февраля 2014 года, то самое время отстрела «онижедетей»), испытав приступ адреналина, отправился в отдел кадров ЦК. В одиночку. С самодельным кастетом в кармане. Герой пустыни Сахара, не иначе…

Туда  ещё удалось добраться на автобусах. А вот оттуда дорога заняла более 2-х часов. С элементами погони и преследования, рукопашной схваткой и нервным поеданием дешёвого фаст-фуда неподалёку от Кустанаевской. Туда я решил идти с наступлением темноты. Чтобы не «палить» соратников. «Спасла» меня Лара Дятлова, дозвонившись на мой МТС, обозвав меня бродягой (или бомжем, не помню точно) и на правах старосты потока приказав вернуться домой. Что я и сделал, доедая фаст-фуд…

Потом были два экзамена. По философии и по политэкономии. Остальные  не сдавали ввиду происходящего. Наше наделавшее в штаны руководство, по принципу «как бы чего не вышло»,  настоятельно посоветовало нам покинуть Киев. Мы сопротивлялись… предлагали бороться с бандерьём здесь и сейчас. Но…

В общем, возвращаясь домой, я понимал, что в войну ввязаться  придётся. Отсидеться  не выйдет…

В родной Горловке я оказался в марте. Первым делом  навёл контакты с партийной ячейкой, которая уже собиралась на митинг. Я отправился с ними. Именно на этом митинге я, посоветовав «крякать» сайты СБУ, попал в разряд «сепаратистов» с полным запретом посещать запредельные миры в виде городов, подконтрольных киевской хунте. Спустя неделю я уже записывался в ГБР по обеспечению правопорядка, из которой потом ушёл в отряд, стоящий на горсовете.

Это была пусть и не мобилизованная, но армия. Армия добровольцев, состоящая из рабочих, таксистов, учителей, медиков, поваров… И каждому  находилось дело. Мне, учитывая мой биоритм, доверили дежурство на посту – «зелёнке» у запасного выхода в горсовет. Сидя на старой покрышке от грузовика с ломтем хлеба,  намазанным паштетом, я чувствовал себя великолепно: апрельско-майские комары меня не беспокоили, ночь я переносил прекрасно, высыпаясь днём… Свободное время я посвящал чтению книг по разведке и истории.

Там же у меня появились новые соратники и соратницы, разделяющие идеологию социализма – инициативная группа движения «Власть – Народу!» во главе с Ярошевской Еленой. Позже Елену «потеряют», эвакуировав в Россию. Это будет сделано для того, чтобы она не организовала оппозиционный лагерь пришедшим к власти в Горловке в 2016-2017гг. тем же «регионалам». Остальные участники движения вступят в другие структуры. Так, например, активная «фронтвумен» Татьяна Демченко, возглавлявшая все митинги в Горловке ( и обучающая молодёжь элементам инфо-сопротивления), впоследствии станет единственным легальным представителем власти — Депутатом Народного Совета ДНР. Мама Ира (она же Ира – «беркутёнок», начальник кухни) запишется в казачью организацию «Станица Горловская», к которой позже примкну и я…  Всех нас просто разбросает нелёгкая по разным направлениям… Но это уже будет другая история.

Там же,  в здании горсовета, найдя в подсобке коробку с шахматами, мне удалось организовать досуг с единомышленниками из фанатов этой древней игры. За доской мы коротали все свободные часы перерывов от дежурств и смотров. Начальство это  только поощряло. Ибо нет прекраснее зрелища, чем солдат, ломающий голову. Шахматы — игра военных. Остальное время мы тратили на изучение оружия, тактики и стратегии. Я со своей стороны предлагал помощь «информационщика», поскольку уже тогда был админом патриотического паблика. Обучал желающих методам инфо-борьбы.

Но всё это было не то… Мы наблюдали за возвращающимися из Славянска «стрелковскими» или «мотороловскими», и нам хотелось быть с ними. Мы не раз слышали,что для охраны Горловки  тоже нужны люди, но многие из полукомендантского гарнизона рвались на линию фронта… Просто психовали и шли записываться на отправку. Я поступил также.

В начале июня большой «ПАЗИК» повёз нас, горстку добровольцев, в Славянск. Во время дороги нас распирали самые разнообразные мысли: когда мы вернёмся и вернёмся ли вообще? Более «тёртые» мужики коротали досуг за игрой в карты. Я уткнулся в книжку какого-то японского писателя…

Первым пунктом для нас стала Семёновка, где мы были вынуждены пережидать обстрел. Сейчас от той Семёновки только воспоминания и остались. Нет той школы, где базировались ополченцы, нет больницы… Всё изуродовали и уничтожили ВСУ, применяя не только «тяжёлое», но и запретный «фосфор». Именно после знакомства с ним госпиталь в Донецке ( Клиника имени Калинина) пополнится ополченцами, испытывающими жжение и боль в мышцах и глазах. Это — один из первых симптомов отравления продуктами фосфора…

В Семёновке мы пробыли не более 2-3 часов, во время которых шутили и травили анекдоты, поскольку понимали, что юмор в данной ситуации — лучшая защита от сумасшествия и паники. Лучше дико ржать, чем тихо истерить. Мы курили «Прилуки» с мундштуком, грызли семечки, пили захваченный кем-то «на базе» напиток «дюшес» и травили политические анекдоты.

Выползали из укрытия мы нестойкой вереницей, протирая глаза, которые боялись резкого перехода из темноты к солнечному свету. Пожелав парням на Семёновке удачи, мы заверили их в возможности скорой встречи («Увидимся» – самое распространённое доброе пожелание на войне, ибо оно обозначает пожелание выжить,чтобы действительно лицезреть друг друга) и загрузились в «ПАЗИК». Теперь нам предстояло пилить до самого Славянска, разрушаемого артой укронацистов. Без остановок…

Читать продолжение

11.05.2018.

(Всего просмотров: 33, за день: 1)

Добавить комментарий