Вячеслав Тюрин: “ИСПОВЕДЬ “ОТЧАЯННОГО”. ЧАСТЬ 8

Голос Вестника

Продолжение. Предыдущая часть. Начало.

«Скажи мне, кто твой друг, и я скажу, кто ты» – гласит старая пословица или поговорка, оправдывая взгляд на человека.

Для бойца, стоящего на передовой, для всевозможной оперативности и мобильности (и многих других страшных слов), лучшим другом и помощником является…боевая техника, или же, если уже выражаться более определёно — транспорт.

Всевозможные «мотолыги» (МТЛБ), «Уралы»(грузовые авто для перевозки ЛС или БК), БТР, БМД и прочее добротное хозяйство, пропахшее пороховой гарью и машинным маслом, — всё это находится в автопарке ОМБр «Призрак», в просторечии именуемом «крупорушкой». Именно здесь «живут» боевые «подруги» и «други» бойцов, служащие им верой и правдой.

Транспорт — незаменимая и необходимая вещь на службе. Доставка провианта, боекомплекта, медработников и лекарств осуществляется именно на нём. На нём же подразделения группами совершают боевые выезды (иногда с применением маскировки — в тыл противника). Именно поэтому, бойцы «Призрака» считают огромные махины, стоящие в гаражах, чуть ли не живыми существами и относятся к ним с непередаваемой лаской, называя человеческимми именами.

«Наши машинки  не ломаются. Они  болеют» – любит говорит, «Хоттабыч», служащий Хранителем «крупорушки» (начальником службы транспорта). Этот мужчина, и в самом деле похожий на легендарного персонажа из одноимённого произведения, считает технику пациентами, а себя — главным врачом. Техника — она ведь уход любит… И отвечает на это бесперебойной работой и безотказностью.

Посетить «крупорушку» мы с фотокорреспондентом «Тихим» решили не случайно. «Боевой Листок» требовал свежий материал. Партия сказала: «надо» – комсомол ответил: «есть». Берём ноги в руки и…на «крупорушку». Благо, добираться до неё от «располаги»  недалеко.

По дороге  задаю наболевшие вопросы Тихому. Тихий  как мудрец: знает всё о человеческих качествах и слабостях, а также о смысле жизни. Ответ Тихого меня слегка обескураживает.

«Все войны и преступления — результат отсутствия любви и взаимопонимания между людьми всей Планеты. Вместо мыслей о духовном и высшем: о творчестве, труде на благо других, интересных увлечениях люди начинают думать о суетном — деньгах, дорогих вещах… Они начинают завидовать окружающим и потом, поднимаясь на несколько ступенек выше, завязывают войны… И в эти войны втягивается большое количество ни в чём не повинных людей. Простых людей… Хуже гражданской войны  ничего нет. Ибо это  не только война восстаний и революций. Это также  война предательств и испытаний. Её остановить оружием или силой  трудно. Гораздно легче её остановить, если простые люди в двух враждующих лагерях начнут понимать, что кроме смерти все эти «революции»  никому ничего не несут. Революция была одна — Октябрьская. Все остальные — подделка. И поняв это, простые люди должны, пожав друг другу руки, развернуться и рассказать о своём понимании руководству войны… Тогда она закончится.»

Алексей Борисович Мозговой пытался сделать то, о чём говорил Тихий… Он инициировал «телемост» с ВСУ, которые, пообщавшись с комбригом «Призрака», начали задумываться о смысле этой войны… Это стало причиной «неудобности» Алексея Борисовича для олигархата, видевшего в этой войне способ наживы и пиара…

Но вот, наконец, «крупорушка»… Перед нами открываются железные ворота, часовой осматривает нас и наши удостоверения, и мы попадаем в мир механики и скорости…

Фотоаппарат Тихого тут же «фиксирует» крупный план. Я начинаю набрасывать в блокноте текст заметки.

А вот и сам Хоттабыч. Мужик «со стержнем». Невысокого роста, жилистый. Несмотря на уже далеко не молодой возраст, чувствуется уверенность в себе и своих поступках. В «Призраке» это — особая «фишка» почти каждого бойца.

– Ну что, мужчины? – Хоттабыч пожимает нам руку. – Сегодня, я — ваш гид. Организую вам экскурсию и общение с механиками. Нужное дело делаете. Нынче без прессы — никак. О нас должен знать весь мир…

Следуем за Хоттабычем. Сразу бросается в глаза идеальный порядок на территории всей «крупорушки». Нет вот этих груд железяк под ногами, как в обычных автопарках, нет грязных, пропахших соляркой тряпок, окурков от «Примы». Даже асфальтное покрытие возле гаражей  идеально чистое.

То же самое  и в самом гараже. Как в поликлинике. Только бахил не хватает. В углу – маленький стол-верстак с лампой, который также во время сильной занятости механика служит ему и обеденным столом. Устав как бы против употребления пищи на рабочем месте, но… А если — война? А боец — голодный… Злее будет? Может. Но война — не повод голодать.

Тихий перемещается по гаражу, фотографируя всё, что может вызвать интерес. Я грызу кончик ручки в надежде подобрать нужные слова и фразы.

Выйдя из гаража , заворачиваем вправо. И сразу же встречаемся с бойцом, вытирающим руки ветошью. Пятна копоти и масла на его руках и лице свидетельствуют о том, что боец только что «лечил» нового пациента. Верно: перед нами — грузовик, в моторе которого как раз и копался боец.

– Новый пациент? – я показываю на грузовик.

– Ага. – кивает боец с улыбкой. – Поступил с жалобами на неполадки в карбюраторе… Проведена процедура очищения и общая терапия. Показан временный покой…

Хтотабыч ведёт нас дальше.

– А это – «донор». – он показывает на «ЗИЛ», на котором сохранились остатки эмблемы какого-то «укровского» подразделения.

– Донор? – вскидываем брови мы с Тихим.

– Ну да…- Хотабыч поднимает крышку капота. – Отсюда  запчасти брали. Это  «укроп». Пленный. Его бросили под Дебальцево, когда туда мы заходили. А нам – что? В хозяйстве  всё пригодится… Вот и взяли его к себе. Выходили, вылелеяли, и…пустили на комплектующие. А вот это…- Хотабыч машет рукой в сторону покорёженного монстра с двумя белыми полосками. – Это — его «однополчанин». Тоже так же пригодился…

Хоттабыч рассказывает нам, как наша техника, «принявшая» комплектующие от украинской, выполняла боевые задания на фронте. БТРы — подвозили разведку, которая забрасывалась даже через линию фронта, МТЛБ — транспортировали раненных (на некоторых МТЛБ и в самом дел, можно заметить эмблему медиков — флаг с красным крестом), «Уралы» – везли сапёров и пехотинцев…

Экскурсия плавно перемещается в казарменное помещение, где бойцы  живут. Маленькие аккуратные «кубрики» на 2-3 койко-места. В некоторых  есть телевизор. Бойцам необходимо знать, что происходит в мире…

На стене – «Боевой Листок». Уже через пару дней там появится наш новый материал…

В последнюю очередь Хотабыч хвастается кухней автопарка, которой заведует гостеприимная женщина с прекрасным именем Светлана. В кухне  такой же порядок как и везде. Только идеальнее. На подоконнике — имповизированная грядочка с луком. Женщина всегда и везде  остаётся хозяйкой…

Женщины… А что их заставило вот так взять и пойти на войну? Ведь есть же возможность уехать куда-то, есть возможность просто не принимать во всём этом участия…

Но также у них есть ещё и дети. Которых  нужно защищать. Да, не каждая женщина может стать этакой «амазонкой», бегающей с автоматом по полям, или охотящейся с СВД, на вражеского офицера, однако, есть возможность и желание быть рядом в трудные минуты, чтобы вкусно накормить, сказать ласковое слово продрогшему в карауле «новичку», обеспечить работу пищеблока…

Ну… Как-то- так… Здесь  полагается театрально развести руки в стороны. Но – не буду. Не место и не время для пафоса.

А о женщинах на этой войне — чуть позже. Отдельно… Их тут  немало. В укор «верующим пацифистам» уехавшим в Россию, бросив на произвол свои дома…

На «располагу»  бредём не спеша. Я опять ломаю голову над услышанным от Тихого, и поневоле начинаю соглашаться с ним… Ещё больше мне захочется согласиться с ним гораздно позже, когда, уже после «раскидки» нас по разным местам службы, многим станет видна реальная картина происходящего, и, когда многие из нас на вопрос: «что случилось?» будут отвечать: «Я просто поумнел.».

Но это будет позже. И это уже будет другая история…

18.05.2018.

Продолжение.

(Всего просмотров: 9, за день: 1)

Добавить комментарий