ВЯЧЕСЛАВ ТЮРИН: ЭТО БЫЛ ЕГО ПУТЬ….

Голос Вестника

“Красные ниндзя”. Выпуск 1.

Если бы ему сказали, что с началом войны, которая унесет немало жизней, он сделает выбор, он бы не поверил: смотреть на мир открытыми глазами, ему всегда мешал “здоровый” скептицизм молодого человека выросшего в эпоху информационных технологий.

Когда по телевизору, который он включал, чтобы не чувствовать себя “белой вороной” ( он не любил смотреть ТВ, предпочитая находить нужные ответы на свои вопросы в Интернете), показывали очередные сводки новостей и выступления харизматичных либералов, которых он называл “уклонистами от спортивного зала”, за их рыхловатое телосложение, он махнув рукой переключал на канал, который давал ему возможность насладиться просмотром мультсериала- аниме, под чашку горячего чая и хруст вафель со сгущенным молоком.

А его приятель, живший по соседству и работающий “на дядю”, коротал вечер просматривая очередной футбольный матч с бутылкой пива в руке…

А ему, в отличие от приятеля- нельзя пиво. Ему много чего нельзя… Жизнь такая…

Он помнил свое вчерашнее “собеседование”, на которое он возлагал большие надежды: процветающая фирма объявила о наборе претендующих на вакансию консультанта…

У него- высшее образование. С людьми – работать можно. Но…

Заполняя анкету, он заметил, как косился на него кадровик. Предметом любопытства оказался брелок на ключах с символикой С С С Р.

“А-а-а… Коммунист!- протянул “менеджер”, стриженный “под ноль” малый с массивным золотым перстнем на среднем пальце правой руки, и золотой “фиксой” в рядах верхней челюсти.- Ну чо? Как там борьба за правду?.. Только ты вот… Это самое… Про коммунизм- забудь. Здесь нужно “бабосы” рубить, а не агитировать. А так- ничего брелочек… Ты, кстати, эту “фишку” коммунистическую применяй в работе. Бабушки и дедушки валом пойдут. А товар продать- твоя основная головная боль…”

“И как? – спросил он менеджера.- Много бабушек и дедушек на ваш товар ведутся? У вас есть конкурс “работник года”? Кто лучше всех врать и “впаривать” ерунду научился?”

“Извини, брат…- сказал менеджер.- Но ты нам не подходишь…”

“Да ладно…- ехидно усмехнулся он- Я так расстроен… Пойду с моста прыгну…”

И положив анкету с написанным на ней четверостишием, он закрыл дверь. С ТОЙ стороны.

Он шел по улице и смотрел по сторонам. Мимо проезжали дорогие “иномарки”, в которых сидели “хозяева Вселенной” – дети городской “элиты”. Сыночки и дочки тех, кто отнял у его деда пенсию, у его отца – надежду, а у него- возможность жить в стабильности, применяя за основной принцип желание оставаться человеком в любой ситуации.

Он ненавидел этих “банкиро-рэкетиров”, которые повыкарабкивались из своих норок, в момент развала Советского Союза. Того самого Советского Союза, давшего приют и надежду ему, когда он сопливым мальчишкой радовался сладостям и игрушкам, которые можно было купить. Зарплата отца- позволяла.

Тогда не было понятия “собственное”. Тогда все было общим. Государственным. И “хозяев” нанимающих себе рабов – не было.

Последнее место где он работал, было местным клубом. Там он выполнял функцию холуя- охранника, дежурившего у комнаты девушек – танцовщиц, крутящихся возле шеста каждый вечер. Это называлось модным словом “топлес”.

А его обозвали евнухом… Потому что он этот “топлес” сторожил, не пуская туда подвыпивших братков, которые хотели “на сауну с чиками”.

Плюнув на все, он ушел, оставив записку, в которой написал:” Великому Султану выдуманного Господства – Государства Оз. От Главного Евнуха. Ввиду волшебного пробуждения во мне качеств, присущих мужчине, я опасаюсь за целостность физиономий Ваших клиентов, а посему, спешу вам сообщить, что вынужден покинуть, столь полюбившееся людям с больной фантазией заведение. Подпись: Борец за правду.”

Он ушел. Дорогой цветов, как говорят в Японии.

А потом была война… Толпы “зигующих” малолеток, превратились в бойцов националистических батальонов. И шли в его город. Убивать.

Убивать тех, кто и так был раздавлен, капризами “хозяев”- выходцев из криминальных структур.

Тогда он писал в своем блокноте:

“Государство – бутерброд.

С двух сторон враг идет.

Справа- “Хайль!”, слева- “Дай!”

Хоть ложись и помирай…”

Это было последнее, что он успел написать перед войной. А потом, он сам взял в руки оружие. Он не хотел, чтобы в его городе развивался флаг со свастикой. Дед бы не простил… Спросил бы оттуда: “Внук, а где ты был, когда все это происходило?”

Да он сам бы себе не простил…

Он не умел воевать. Он не знал воинского устава. Не любил оружие. Он любил стихи, молоко и печенье.

И советские фильмы. И японские мультфильмы…

И людей…

Тогда он услышал, на одном их митингов, что Донбасс, в котором он жил, будет Новороссией. И власть будет – народная. Он сделал тогда свой выбор. Он встал на сторону народа Донбасса…

А война- все не заканчивалась… И народной власти , пока- не было видно.

Многие уезжали. Остальные ходили по городу как сомнамбулы, в поисках работы…

Он брел в сторону старого заброшенного дома, неся за пазухой сумку с нехитрым скарбом: старым блокнотом, карандашом, планшетом, самодельными “нунтяку” ( оружие, представляющее собой две короткие палки, скрепленные между собой цепью), и пачкой печенья. В карманах лежали пачка черного чая, пакетик с сахаром и две пачки сигарет с коробкой спичек.

В рукаве было спрятано красное знамя. То самое, которое досталось ему от деда, который в свое время был комсоргом в спортивном лагере.

“Я все помню, дед…- шептал он стискивая зубы.- Я помню. И я не допущу, чтобы здесь правили фашисты или олигархи- капиталисты… Я буду драться…. До последнего…”

Мимо пролетела иномарка. Переднее колесо угодило в лужу. Парня с ног до макушки обдало потоком грязной вонючей жижи.

“Куда прешь, фраерок?- рявкнул из окна иномарки тот самый “менеджер”.- Чо, о бабах задуался?”

Темнота… Рассудок уступил место гневу и холодной жестокости.

Сбросив с себя куртку с сумкой парень выхватил нунтяку и с размаху ударил в лобовое стекло. Он не боялся. Он ненавидел этого “менеджера”.

” да я тебя счас…- задохнулся менеджер.- ты у меня землю жрать будешь, агитатор!”

И вышел из машины. Но не успел ничего сделать.

Парень взвился в воздух, выбрасывая одновременно левую ногу в сторону.

“Ки-ай!”- пронзительный вопль менеджера рухнувшего в лужу слился с боевым кличем парня.-“Урагиримоно!”

Менеджер потерял сознание. Парень схватил ком земли и швырнул в салон автомобиля. Затем он развернулся, поднял сумку и куртку. Еще раз убедился, что не потерял спрятанное свернутое знамя и пошел дальше.

Вот и тот самый дом. Он вошел в одну из комнат. Присев на корточки, начал шарить рукой под старой кроватью. В руке появилась длинная палка.

Закурив сигарету парень вынул из кармана джинсов складной нож. Он начал строгать им палку с одного конца.

Закончив, он воткнул палку перед входом в дом. Достал знамя…

Красный флаг, с надписью “Пролетарии всех стран, соединяйтесь!” затрепетал на ветру. Рядом с ним, появился плакат, с фразой “Фашисты и капиталисты- вешайтесь!”.

Уронив окурок на землю, парень затушил его, придавив подошвой солдатского ботинка. Затем он разжег костер и повесил над огнем котелок, в который налил воды и бросил картошку, выкопанную на огороде.

Это- дом его деда. Теперь это и его дом…

Он обвел взглядом двор и печально вздохнул, пошептав: “Что же вы с государством сделали, суки?”

Когда картошка сварилась, ее место занял старый металлический чайник. А парень сидел на большом полене и “изобретал” кружку из консервной банки, в которой ранее была говяжья тушенка, перекочевавшая в котелок с горячей картошкой. Рядом, на старой газете лежал батон ржаного хлеба.

Чайник закипел. Парень заварил крепкий чай, бросил туда щедрую горсть сахара и взял в руки планшет.

Открыл свою страницу в социальных сетях…

Входящие сообщения. От “Мастера”:

“Как твои дела? Ты готов? Я сегодня вечером буду в твоем городе… Отряд уже собирается. У тебя есть место, где нам можно собраться?”

Пальцы левой руки парня, заплясали по сенсорному экрану. Он- левша. Таким уж уродился…

“Мастер, я – готов. Жду вас в условленном месте. Там же и соберемся… Ориентир- красное знамя.”

Отправить сообщение?

Да. Клик…

О, кей. Отправлено.

Складной нож погрузился в котелок. Парень обжигаясь попробовал картошку и остался доволен. Все-таки, повар из него- что надо!

Смеркалось. Тишину вечера нарушало лишь бормотание портативного радиоприемника, висевшего на гвоздике, шелест страниц книги, которую читал парень.

И тиканье часов на руке.

Он ждал… Ждал, когда придут они. Те, в чьих рядах, он будет чувствовать себя нужным. Те, кто когда-то привели его в молодежную ячейку комсомола…

Теперь они- партизаны. “Красные ниндзя”, как сам он называет себя и своих друзей.

Потому, что все они ранее занимались карате, в одной секции.

Именно оттуда, он нахватался этих японских словечек.

Одним из них, он обозвал того, кто это заслужил. Этого “менеджера”, прихлебателя, директора, фирмы- обдираловки, делающей бизнес на обмане людей.

“Урагиримоно” – предатель, по – японски.

Да. Тот, кто ставит интересы своего кармана, выше интересов народа- предатель. А значит, правильно так назвал он того “менеджера”.

Часы тикали. Приемник воспроизводил хиты 80-х, на радиостанции “Мелодия”. Время шло.

Он ждал… Он знал, что сегодня они придут.

Придут, чтобы служить светлому делу Революции. И борьбе с врагами народа- фашистами и олигархами.

Это был его путь. Его выбор. Он его сделал. И отступать – некуда. Дед ОТТУДА смотрит. И видит все…

А деда подвести- нельзя. И он – не подведет.

Потому. что он- не “урагиримоно”.

Он- “красный ниндзя”, готовый сражаться за правду. Пусть даже голыми руками.

Это- его путь. Путь воина, революционера и борца за правду.

(Всего просмотров: 3, за день: 1)

Добавить комментарий