Артём Сергеев: ПРО УРОДОВ И ЛЮДЕЙ – 4

Голос Вестника

Как и в предыдущих частях этой исторической драмы, хотелось бы напомнить, что речь здесь только об уродах. Но за поступками уродов, которые здесь описаны, на заднем плане стоят люди, их трагические судьбы, их жизни. Этих людей десятки миллионов не только в России, но и Польше, Югославии, Восточной Германии, и остальных странах бывшего соцлагеря и в некоторых капиталистических странах, где СССР традиционно был идеалом для всех социалистических движений.

В ноябре 1992 года, когда на президентских выборах в США победил Билл Клинтон, Конституционный суд России отменил объявленный Борисом Ельциным в августе 1991 года запрет коммунистической партии. Получив полную легитимность, компартия стала быстро консолидировать свои ряды, намного опередив другие организации. А вместе с тем резко обострилось давно наметившееся соперничество президента и его команды с оппозиционным парламентом.

Главным требованием оппозиции была отставка и.о. премьер-министра Егора Гайдара, которого оппозиция атаковала еще с весны, не утверждая в должности главы правительства. Экономическая ситуация в стране была катастрофической, галопировала инфляция, и с каждым месяцем позиции «отца шоковой терапии» становились все более шаткими. И тогда Ельцин пошел на рискованный шаг. Выступая 10 декабря перед депутатами Верховного Совета, он призвал всех, кто поддерживает его реформы, покинуть вместе с ним зал заседаний, если парламент будет настаивать на отрешении Гайдара от должности. Ельцин по старой памяти думал увлечь за собой толпу. Но когда президент сошел с парламентской трибуны и твердым шагом направился к выходу, за ним последовало только 40-50 человек. Подавляющее число депутатов не сдвинулось с места.

Это было первое крупное политическое поражение Ельцина, вследствие чего был смещен со своего поста Егор Гайдар, а новым премьер-министром России стал старый номенклатурный волк Виктор Черномырдин.

Через три дня произошло событие, которое вызвало на обоих берегах Атлантики подлинный переполох. 14 декабря 1992 года на конференции министров иностранных дел 52 стран в Стокгольме выступил Андрей Козырев.

Кто такой Козырев, министр иностранных дел РФ, проживающий ныне в США? Строить догадки по поводу того, сколько государственных секретов слил такой информированный чиновник, как этот русофоб и антисоветчик, думаю не стоит. Уверен: слил и не мало. Он возглавил МИД с подачи Шеварднадзе, что уже о многом говорит, в частности о направленности нового министра на продолжение политики развала СССР, начатой Ельциным. В своих мемуарах Строб Тэлбот пишет: «Российские либералы, ведомые Ельциным и Козыревым, сами взялись поддерживать союзные республики в их праве на самоопределение и практически стали призывать их к отделению. Естественно, эти самоопределения и отделения должны были бы в итоге вылиться в прецедент для самой Российской Федерации…» Тэлбот считает, что в развале СССР одинаково виновны и Горбачев с Шеварднадзе, и Ельцин с Козыревым. Причем в этом квартете лишь Горбачев искренне не желал развала, хотя не пошевелил и пальцем, чтобы предотвратить готовящийся крах.

Козырева Тэлбот знал еще с середины 1980-х годов и воспринимал «как представителя нового поколения советских дипломатов, который и внешним обликом, и мышлением походил на своих западных коллег». Вот что пишет Тэлбот о скрытых пружинах поведения Козырева: «Даже работая на вторых ролях в советском МИДе, он тяготел к собственному осмыслению ситуации. Не имея возможности открыто заявить об этом, он находил способ дать понять это своим иностранным собеседникам — гримасой, улыбкой, фигурой умолчания. Эти качества влекли его к новой роли на международных дипломатических подмостках. Но вторые роли, на которых Козырев обретался, не давали, и более того — не предвещали в обозримом будущем вожделенного простора».

Этот «вожделенный простор» карьерный дипломат Козырев мог получить, лишь став министром иностранных дел независимого государства. А стать им он мог, лишь развалив Советский Союз. Руководствуясь этим интересом, Козырев и другие «карьерные демократы» стали подбивать Ельцина и лидеров национально-демократических и националистических движений в союзных республиках к «полюбовному» роспуску СССР.

И вот 14 декабря 1992 года Андрей Козырев вышел на трибуну Стокгольмской конференции и на правах полномочного представителя демократической России, взявшей курс на реформы и сближение с Западом, произнес речь, которая, вопреки всем ожиданиям, прозвучала как декларация новой «холодной войны». После поражения, которое потерпел Ельцин в Верховном Совете, минуло лишь три дня. И вдруг министр иностранных дел ельцинской России, провозгласивший своими приоритетами свободу и демократию, объявил, что отныне приоритетом его правительства и страны будет всемерная защита своих национальных интересов от посягательств Запада. Более того, Козырев обратился в зал к изумленным министрам иностранных дел СНГ с призывом объединиться вокруг России, способной постоять за себя и своих друзей.

В течение получаса в зале царило смятение, умноженное суетой репортеров, бросившихся к телефонам, чтобы передать в редакции ошеломляющую весть: Россия возвращается к политике и принципам «холодной войны»! Но, когда Лоуренс Иглбергер, госсекретарь в администрации Джорджа Буша старшего, отвел Козырева в сторону и потребовал объяснений, российский министр пояснил госсекретарю США, что его речь — это ораторский прием, целью которого было наглядно показать всему миру, что может произойти в России, если там верх возьмут сторонники жесткой линии — противники Ельцина.

А чуть позже Козырев откровенно признался Дэнису Россу, помощнику по русским делам, что его спич был в первую очередь адресован новому президенту США Биллу Клинтону, которому в январе предстояло сменить Джорджа Буша в Белом доме. В те дни Ельцин, крайне нуждавшийся в поддержке Америки, просил Клинтона как можно скорее встретиться с ним. А так как согласия на это президент России не получил, то надо было показать новому хозяину Белого дома, какая Россия его ждет, если он не поддержит Ельцина и тот не устоит. В заключение Козырев добавил: «Без участия американцев и без американской помощи на высшем уровне мы кончены».

То есть стокгольмский демарш Козырева был тщательно спланированной акцией Кремля — криком души, обращенным к новому руководству США. И в Вашингтоне поняли, что ельцинский режим отчаянно нуждается в поддержке Америки и, ради сохранения своей власти, Ельцин и его окружение пойдут на любые уловки и уступки, даже противоречащие интересам России. Идея спасения ельцинского режима засела в клинтоновской голове, что полностью отвечало чаяниям хозяина Кремля и его окружения.

По сути, время правления Ельцина было во многом потеряно для России, потому что в первый президентский срок он думал о переизбрании, а во второй — о преемнике, который бы не отдал его под суд. Забегая вперёд, скажу, что такой преемник нашёлся. Им стал такой же, под стать самому Ельцину, замазанный в компромате и связях с криминалом питерский чиновник Путин. Первым же своим указом Путин сделал указ о гарантиях неприкосновенности Ельцина и его окружения.

Тэлбот проводит параллель между временем правления Ельцина и Смутным временем начала XVII века, когда страна была до основания разорена, а в Кремле хозяйничали иноземцы, норовившие себе во благо воспользоваться бедами России. Беды, обрушившиеся на постсоветскую Россию, были усугублены, по мнению Тэлбота, личными качествами первого российского президента — «его спонтанными, порой сумасбродными акциями, запоями, тщеславием, неконтролируемой раздражительностью, физическими недугами и приступами депрессии».

Клинтон решил сразу взять быка за рога и после инаугурации позвонил по «красной линии» в Кремль. Вот как описывает это знаменательное событие Строб Тэлбот:

«Клинтон загодя приготовил слова, какие более всего хотел бы услышать от него человек в Кремле, находившийся на прямом проводе».

Разговор начался с фразы, которая должна была елеем пролиться на душу Ельцина. Клинтон сказал, что высшим приоритетом для себя он считает «отношения с Россией вообще и персонально с ее президентом» и что эти отношения «должны строиться на основе партнерства». Однако ответ Ельцина прозвучал невнятно. Клинтон, решив, что это технические накладки, продолжил беседу и сообщил абоненту, что своим помощником и личным представителем по русским делам он назначил Строба Тэлбота и потом добавил: «Мое особо доверенное лицо». Ельцин с восторгом воспринял эту новость.

— Боб Страус? О-о-о! Я его хорошо знаю!

— Не Боб Страус, а Строб Тэлбот, — чеканя фразу, произнес Клинтон.

— Н-ну, да! Б-боб Страус. Я с ним встречался в Москве.

— Господин президент! Не Боб Страус, а Строб Тэлбот! — повысив голос, поправил Ельцина Клинтон.

Однако реакция была той же. После четвертого или пятого захода хозяин Белого дома наконец понял, что его собеседник в доску пьян. Он изменил тему разговора, намекнув на желательность личной встречи. Это привело Ельцина в дикий восторг, и он, словно медведь перед спариванием, ликующе прорычал в трубку: «Б-билл! Когда мы встретимся? Это нужно сделать как можно бы-ы-стрее!» Клинтон, чье расписание зарубежных визитов и встреч еще не было определено, не мог сказать ничего конкретного. Однако бывший «на взводе» Ельцин на него напирал, желая непременно знать точное время и место встречи, кои изменить было бы уже нельзя. Но Клинтон твердых обещаний пока не дал и, попрощавшись, повесил трубку. Повесив трубку, он грустно улыбнулся и нараспев сказал Тэлботу про кремлевского визави: «Кандидат для трудной любви, какую едва ли случалось прежде ведать». У самого Клинтона в детстве был горький опыт общения с отчимом-алкоголиком.

Так состоялось знакомство двух президентов. Поясню: Боб Страус — это посол США в Москве во время августовского путча, с которым в ночь на 21 августа Ельцин договаривался о бегстве. Тэлбота Ельцин раньше не знал, хотя, возможно, слышал о нем от своего министра иностранных дел Андрея Козырева.

Потом был еще звонок. Однако Ельцин пребывал в том же «состоянии духа». И тогда в феврале 1993 года Белый дом командировал «на рекогносцировку» в Москву 37-го президента США Ричарда Никсона, который всегда считался большим докой в русских делах.

Посетив Москву и встретившись с функционерами ельцинского режима, Никсон вынес свое заключение, которое представил в Белый дом. Публично Никсон сказал: «Ельцин, может быть, и выпивоха, но он все-таки наилучший из всех, кого мы хотели бы видеть в этой взбаламученной стране. Главное то, что Ельцин не хочет быть нашим врагом. Мы должны отвращать его от того, что могло бы сделать его нашим врагом или могло бы служить тому, чтобы он был замещен кем-нибудь, кто хочет быть нашим врагом». Этот императив опытного политика принял к исполнению его более молодой коллега. Вот цитата из книги Тэлбота: «Пьяный Ельцин, по собственным признаниям президента, был с его точки зрения предпочтительнее иных альтернативных трезвенников».

Ой, шо-то это мне напоминает «лучший выбор украинского народа». Так назвал Путин Порошенко, которого назначили президентом Украины в результате госпереворота. Этот «лучший выбор» помог окончательно рассорить Украину с Россией, насадил пещерную русофобию, развёл по всей Украине, как крыс, упоротых нацистов и продолжает истребление населения Донбасса. При всём при этом, он продолжает сотрудничать с друзьями Путина – российскими чиновниками и олигархами. Тому есть масса свидетельств, поэтому здесь мы не станем их рассматривать. Все эти действия Порошенко созвучны стремлениям Путина, если принят во внимание, что он работает в интересах западных спецслужб. А в этом уже не остаётся сомнений. В итоге Россия потеряла своего важнейшего стратегического партнёра Украину, к чему много лет стремилось западное закулисье. Теперь защитой границ России осталась только Белоруссия, да и то, бабушка надвое сказала: при такой политике Путина, когда он каким-то левым странам прощает миллиарды долларов долгов, а с Белоруссии старается содрать побольше, вряд ли Белоруссия надолго останется в рядах союзников кремлёвских клептоманов.

Хотя Путин поступает так со всеми «своими». Вспомним «электромайдан» в Армении, когда путинские подельники решили взвинтить цены на электроэнергию, которая к тому времени полностью принадлежала российским олигархам. Этот «электромайдан» стал репетицией майдана большого, предвестником смещения пророссийского руководства Армении. Вспомним, как Путин остановил наступление ополчения на Мариуполь потому, что нужно было выполнять контракт на поставки продукции металлургических заводов города в Италию. А заводы эти ещё перед войной были поделены между украинским олигархом Ахметовым и его российскими «коллегами» примерно 50/50. И так далее. Подлостей его не счесть. Путиным и его бригадой руководит лишь одно чувство – ПАТОЛОГИЧЕСКАЯ ЖАДНОСТЬ. Достойный преемник Ельцина.

А пока у нас на календаре 20 марта 1993 года. После очередного акта Верховного Совета, ограничившего полномочия Ельцина, он выступил по телевидению с обращением к народу, которое привлекло пристальное внимание не только в России. Телекомпания CNN вела прямую трансляцию выступления российского президента в Овальный кабинет Белого дома, где собралось все высшее руководство США.

Но об этом в следующей части нашего сериала «Про уродов и людей».

Предыдущие части здесь:

Часть первая. Начало: https://vk.com/wall-164018249_5302
Окончание: https://vk.com/wall-164018249_5303

Часть вторая: https://vk.com/wall-164018249_5373

Часть третья (видео):https://vk.com/wall-164018249_5378

01. 06. 2018

Добавить комментарий