Вячеслав Тюрин: “ДОБРО С КУЛАКАМИ”

Голос Вестника

( Рассказ из цикла выпусков о «Красных ниндзя»)

1.

Михаил Фёдорович, слегка покряхтывая снял с плиты чайник и поставил его на стол, предварительно подложив под дно чайника деревянную подставку.

– Иришка! Давай за стол! – крикнул он,  обращаясь в сторону комнаты. – И Владика с собой бери. А то на учёбу опоздаете…

– Идём, деда… – раздалось из комнаты — Сейчас только Владьке рюкзак собрать помогу…

Михаил Фёдорович Берсеньев, ставший пенсионером много-много лет назад, всё ещё производил впечатление оптимиста и весельчака, в которого, благодаря его внукам, вселялся немалый заряд бодрости, позволяющий ощущать себя лет эдак на десяток моложе. И если бы не предписания всеведущих врачей, Михаил Фёдорович, наверное, так и продолжал бы, как и раньше, играть с младшеньким Владиславом в футбол или в городки…

Ах, если бы только не эти предписания..!

А случилось это ровно девять лет назад, когда Владику не было ещё и трёх лет… В один день озорная и симпатичная Иришка-хохотушка (тем не менее, крайне серьёзно относившаяся к учёбе), которая тогда заканчивала второй класс и мечтала стать врачом, чтобы лечить дедушку от периодических болей в спине, ставших последствием старого ранения (задело позвоночник), полученного ещё в Афганистане(когда он, полный сил офицер, смог усилиями только своей роты удержать, а затем и разгромить превосходящие силы противника), его Иришка, его маленькая «принцесса» (он любил её так называть, за что в ответ получал топанье детской ножкой и надутые губы… «Никакая я не принцесса, деда! Все принцессы — лентяйки и паразитки..! А я доктором буду!») и его «мальчиш-кибальчиш» – Владька, лишились родителей: их, возвращающихся с дачи, сбил на иномарке какой-то пьяный «мажор», который позже, дабы не отвечать перед Законом, благополучно откупившись от всего, убыл в Штаты… Помыкавшись по кабинетам и махнув на всё рукой, Михаил Фёдорович, пройдя все круги Ада, оформив опекунство над детьми («Иришку и Владьку — никуда не отдам! Я на ваши «нормы» – соль с перцем сыпал! Ишь, расселись в кабинетах! Паразиты…») стал им отцом и матерью. Иришка, которой пришлось рано повзрослеть, во всём помогала своему «деде», воспитывая Владика, даже немного в большей строгости, чем это делала бы родная мама… Видно характером девочка в деда, настоящего офицера пошла…

Так и вековали они втроём в трёхкомнатной квартире в девятиэтажке на одной из улиц Центрально-Городского района. Детвора училась, а дед по хозяйству управлялся: и на даче успевал побывать, и дома завтрак и обед состряпать. Ужин обычно готовила Ирочка, пока дед с Владом сражались в настольный хоккей. А до ужина Ирочка успевала и свои уроки сделать, и Владькины, когда он в школу пошёл, проверить… Так и жили. Пусть уже не такой большой, но тем не менее  дружной семьёй. А бабку свою дед ещё раньше потерял… Болезнь её забрала. Но не тужил Михаил Фёдорович. Во внуках  весь смысл своей жизни одинокого старика видел. А потому и жил с улыбкой да с прибауткой…

Ирочка, шурша расклёшенными джинсами. вошла в кухню, подталкивая Владика.

– Давай, садись, – она принялась ухаживать за братом, накладывая ему в тарелку картофельное пюре с гуляшом. – И чтобы «тройку» по английскому исправил сегодня… А то в воскресенье на рыбалку  не пущу!

– Ну, И-и-и-ир… – канючил Владислав, скорчив «кислую» гримасу. Но сестра была непреклонна.

– Стёр до дыр мыло мойдодыр… – ворчливо ответила ему она. – Ты на программиста поступать собираешься, так ведь? А там  английский нужен. Вот и учи его. А ещё  математика…

– Нормально у меня с математикой! – Влад намазал кусок хлеба маслом.

– Ну не хватало, чтобы ты ещё и математику запустил! – Ирина налила всем чаю. – Давай, ешь… И пойдём. Деда, ты лекарство пил уже?

– Да пил, пил, Ирочка… вот никуда от тебя не денешься! – шутливо погрозил ей пальцем дед. – Доктор ты мой…

Ирина училась на первом курсе медицинского училища, чтобы позже стать хорошей медсестрой. Она не оставила мечту. Просто слегка её изменила, поняв, что институт пока  лучше отложить. Нужно получать специальность и работать, помогая деду Владьку на ноги поднимать. Но за здоровьем деда Иринка следила ревностно: ничто не ускользало от её строгого взгляда… Не один парень уже пытался «подкатить» к ней, влюбляясь в её рыжеватые волнистые длинные волосы и поперечную морщинку на лобике (от излишней серьёзности в учебное время), но Иринка мягко, но настойчиво давала понять очередному «ухажёру»: сейчас для неё никого и ничего кроме деда, Владика и учёбы нет.

Владик, поддразнивая сестру, сморщил лицо. Иринка отпустила ему слабый щелбан. Дед улыбнулся. Ирина и Владик встали из-за стола.

– Ну всё, деда, – Иринка, привстав на цыпочки (немного «подкачала» в росте… Вон, Владька уже её почти догнал… Ну так и не мудрено. Растёт парень, спортом занимается…) чмокнула старика в щеку, – Мы убежали. Владька, после школы  сразу домой! Деду поможешь. Понял?

– Да понял я, понял… – Влад поправил рюкзак. – Пошли давай…

Проводив своих внучат, Михаил Фёдорович убрал посуду со стола, вымыл её и, прошаркав шлёпанцами, вошёл в комнату. Сев на диван, он включил телевизор и взял с тумбочки газету.

– Так, посмотрим, что в мире делается…

Телевизор молчал. Удивлённый Михаил Фёдорович клацнул несколько раз пультом и отбросил его на диван.

– Света что ли нет? – он щёлкнул выключателем. Ничего не произошло. Выйдя в тамбур, Михаил Фёдорович увидел, что в тамбуре свет есть. Он открыл щиток и увидел… перерезанный провод, на котором не хватало куска величиной с мизинец.

Пенсионер кинулся в комнату. Схватил свой мобильный телефон. Стал набирать номер «аварийки» РЭСа.

– Алло, здравствуйте… – рука пенсионера слегка подрагивала. – Я извиняюсь, но я сегодня обнаружил, что меня отключили от услуг снабжения электроэнергией. Ребята, сделайте что-нибудь, пожалуйста…

– У вас — задолженность, – ответила трубка «дежурным» женским голосом. – Она превысила…тысячу рублей. Заключайте договор о реструктуризации, оплачивайте тридцать процентов от суммы долга и мы вас обратно подключим…

– Так я – «льготник», гражданочка! – пенсионер часто задышал. Сердце слегка кольнуло… Неужели..? Ведь в холодильнике — столько продуктов…

– Ничего не знаю… Оформляйте реструктуризацию, – ответила трубка. – До свидания…

Пенсионер положил трубку на диван и массируя рукой левую сторону груди, тяжело опустился рядом… Сердце кольнуло ещё раз, но уже  более ощутимо.

Дрожащей рукой Михаил Фёдорович взял телефон, чтобы набрать номер Ирины. Сердце кольнуло. Ещё сильнее…

Тело пенсионера мягко упало на диван. Телефон выпал из ослабевших пальцев…

– Нет, ну вот как ты мог его забыть дома? – кипятилась Ирина. – Как можно забыть дома дневник? Ты специально что ли это сделал?

– Нет! – крикнул Влад. – Это ты мне мозги запудрила своим английским!

– Бегом домой! И оттуда  в школу! – Ирина подтолкнула парня к тропинке,ведущей к их дому. – А я на остановку…

Влад помчал домой.

Уже открывая дверь квартиры, мальчик почувствовал: случилось что-то страшное. Не слышно было звуков хозяйственной деятельности деда, обычно гремящего в это время кастрюлями и сковородками. Мальчик прошёл на кухню, и, убедившись что присутствия деда там не наблюдается, направился в его комнату.

Лежащего на диване лицом вниз деда Влад обнаружил сразу. И как бы его не учили сестра и дед, никогда не терять присутствия духа в любой ситуации, парень запаниковал: он никогда не сталкивался с подобным.

– Деда!!! – Влад бросился к дивану и стал трясти старика за плечи. Старик молчал, глаза его были закрыты. Взгляд Влада упал на телефон, упавший с дивана. Выключенный, с «мёртвым» экраном телефон уже никак не мог помочь мальчишке: вызвать «Скорую» по такому  нереально. А телефон Влада  в ремонте…

Влад всхлипнул, впервые за свои одиннадцать с небольшим лет выругался крепким матом и выбежал из квартиры…

2.

Монах уверенно вёл «бусик», лавируя между домами небольших улочек. Заря, сидевшая рядом, копошилась в сумке, разыскивая список продуктов, которые они должны были купить.

– Знаешь чего никогда не бывает в женской сумочке? – Монах улыбнулся, поворачивая влево.

– Чего? – Заря положила к себе на колени мелкие вещи, вытянутые из сумочки.

– Порядка! – Монах хохотнул, переключая скорость на более низкую.

– На дорогу смотри, Петросян! – проворчала Заря, доставая искомое. – У тебя с Чапаем в комнате  порядок? Я сегодня час за вами убиралась между прочим…

– Такова уж доля женская… – улыбнулся Монах, чем окончательно «допёк» Зарю.

– Слушай, мужчина, ты бы зубоскалил меньше! Дрова рубить толком  не умеешь, в технике  не разбираешься… – Заря « вставила шпильку» . Подействовало. Монах перестал улыбаться и надулся.

– Не всем суждено быть «анжинерами»… – возразил он. – Я  медик вообще-то… И водитель, теперь…

– Вредитель ты, а не водитель! – теперь улыбалась Заря, достигнув «триумфа» в подстёгивании оппонента. – Машину вон две недели назад помял… Масу чуть инфаркт не хватил…

Монах попытался что-то возразить, но тут вдруг прямо в «лоб» автомобилю непонятно откуда выбежал мальчишка лет десяти. Он размахивал руками. По его лицу ручьём бежали слёзы…

– Да твою ж дивизию! – Монах нажал педаль тормоза. – Тебе что  покоя в жизни нет? – заорал он глядя на парня через лобовое стекло. – Ну вот сейчас выйду из машины…

– Тихо! – остановила его Заря. – Там случилось что-то… Видишь он испуганный… И дрожит весь… Вылезай, посмотрим…

Они вышли из «бусика» и подошли к мальчику. Тот плакал навзрыд.

– По…по…пожалуйста, не ругайтесь… – расслышали они сквозь рыдания. – Помогите… Дедушка… там… лежит… И не встаёт… И света  нет. И позвонить  никак…

– Успокойся, – Заря присела перед мальчишкой на корточки, взяв его за руки. – успокойся, Солнце… Скажи, где дедушка лежит? Что случилось?

Монах вынес из машины термос с тёплым зелёным чаем и налив в крышку, протянул мальчику. Тёплый сладкий чай с жасмином оказал своё чудотворное действие: парень стал говорить более внятно.

– Мы с сестрой собирались на учёбу… –  захлёбываясь слезами, выдавил он. – Дедушка нас провёл и остался дома. А я забыл дневник…. Вернулся… Увидел дедушку. Он лежит на диване. Без сознания. И света у нас нигде нету. Я взял телефон с пола, собрал его, хотел позвонить в «Скорую», но телефон  заряжать надо… А света  нет… – и парень вновь разрыдался. Заря посмотрела на Монаха.

– Надо помогать. – констатировал Монах, вешая термос с чаем Заре на шею. – Езжай одна дальше. А я  с пацанёнком отправлюсь. Сообщи нашим…

Заря кивнула.

– Солнышко, – сказала она обращаясь к мальчишке, – Этот дядя  тебе поможет, – она показала на Монаха. – Он  медик. Веди его к дедушке. Хорошо?

Мальчишка закивал головой. Монах вытащил из машины свою «фельдшерскую» аптечку и отправился вслед за мальчиком. Заря села за руль «бусика» и, плюнув на закупку продуктов, повернула обратно…

Осмотрев дедушку, Монах быстро приступил к реанимационным мерам. Сделав старику непрямой массаж сердца, он ввёл ему лекарство, уколов в вену стимулятор.

– Сейчас очнётся, – сообщил он парню. – Но деда твоего  всё равно в больницу везти надо. Я знаю врача кардиолога из здешней больницы. Договоримся, чтобы пролечили хорошо… Сестре твоей сколько? Она младше тебя?

-Нет, – мальчик замотал головой. – Старше. Ей — семнадцать. Она, как и вы, доктором будет… А вы  ополченец? – парень смотрел на «горку» Монаха.

– Бывший, – ответил Монах. – Сейчас  волонтёр…

– Дедушка говорит, бывших воинов  не бывает… – сказал мальчик. Уголки его рта дёрнулись, и он слегка улыбнулся. Монах улыбнулся ему в ответ.

– Прав твой дедушка… Сейчас повезём его в больницу. Я в «Скорую» позвоню. – И Монах достал свой телефон. – Отвезём дедушку, потом  сестра твоя придёт, чтобы тебе одному страшно не было…

– Да мне  не страшно одному… – стушевался мальчик.

– А родители где ваши? – Монах набрал «103».

Мальчик вздохнул.

– Их машина сбила, когда я маленький был… – тихо сказал он.

– Прости… – Монах взъерошил чёлку парня.

– Да нет, – замялся парень, – это вы меня простите за то, что под машину кинулся…

– Ты всё правильно делал. Дедушку надо было спасать. Так что всё хорошо будет… – Монах поднёс телефон к уху, услышав ответ диспетчера…

Заря стояла перед Мастером, рассказав ему о происшествии. Виновато опустив голову, она ждала «распеканции» за невыполнение приказа. Не купив продукты, она обрекала всю команду на обед из сухпая… Но Мастер, подойдя к ней, обнял её за плечи.

– Умница… – тихо сказал он. – Чапай! Маса! – крикнул он вглубь комнаты.

Казак и японец вышли из комнаты, в которой они отрабатывали приёмы рукопашного боя.

– Поедете с Зарёй, – Сообщил им Мастер. – Она скажет, куда… Восстановите проводку в доме ветерана – «афганца» и… и разберитесь там по ситуации. Если что, вызывайте меня. Чапай  за старшего. Как поняли?

– Поняли отлично, Мастер, – Чапай одел папаху. – Маса, возьми всё необходимое, – он подтолкнул японца к кладовой. – Заря, а ты список не прячь далеко. После задания  за продуктами поедем все вместе…

Они разошлись по дому, занимаясь приготовлениями к поездке…

И снова неприметный серенький «бусик» везёт их на «акцию»… Снова за рулём Маса, напевающий что-то на своей тарабарщине, а рядом с ним Чапай, вертящий ручку настройки автомагнитолы в поисках любимого радио. Рядом — Заря, показывающая Масе дорогу…

– Вот тут поверни… – Заря указала пальцем на поворот в сторону многоэтажек. Маса вывернул руль.

– Чапай-сан, раздзериться надо… – Маса так и не смог избавиться от своего смешного акцента. – Я остануся тинить провода, а ты с Зарёй  в контору. Поговоричь, за тьто ветерану свет открютири… Ну и …это… Пран у меня есчь…

– Какой «пран»? – Чапай разломал в кулаке бублик-сушку и протянул половинку Заре.

– План, – пояснила Заря, привыкшая к акценту японца.

– Аригато, Заря-тян (Спасибо, Заря — яп.)… – кивнул японец. – Хотя, в обсем, не надо в контору… Вмесче поедем, когда я провода потиню…

– Маса, я старший, – напомнил ему Чапай. – А потому о плане расскажешь на месте.

Войдя в подъезд, Чапай и Заря рассредоточились на соседних этажах, стоя на «атасе». Маса с сумкой инструментов приступил к ремонту обрезанной проводки. Через полчаса он вышел из не закрывающегося тамбура и тихонько свистнул. Чапай и Заря в мгновение ока оказались рядом.

– Монах нужен, – сказал Чапай, когда японец шёпотом с помощью перевода Зари, немного понимающей по-японски, изложил ему суть плана. – Заря, звони…

Ещё через час рядом с Чапаем, Зарёй и Масой были Монах и внуки старика- «афганца».

– Дед в больнице, – доложил Монах Чапаю. – Это  внуки его… С дедом  всё в норме. Жить будет. Небольшая перегрузка на нервной почве. Они действительно были должны за свет пару тысяч, но с ними  никто не хотел заключать нормальный договор о реструктуризации. Говорили, мол, у деда  пенсия большая. А какая на хрен пенсия, когда она вся  на территории Украины? А дед  здесь, как волонтёр, ополченцев тренировал и попал на «Миротворец»…

– Понял, – ответил Чапай. – Значит так… Заря, ты  остаёшься с детьми на всякий случай. Кушать им поможешь приготовить. На, – и Чапай сунул ей в руку «ТТ» с полной обоймой. – Но применять  только в случае крайней необходимости. Остальные со мной. Монах  за «баранку», Маса в кузов «бусика» готовить снаряжение. Поедем, с начальством РЭСа пообщаемся…

– Я с вами хочу! – возмутилась Заря.

– Отставить. Выполнять указания, – Чапай строго посмотрел на неё, но, увидев её глаза, смягчился. – Пойми, Заря, – он слегка приобнял девушку. – Мы там – справимся. А с детьми лучше тебе остаться. Ты с парнишкой контакт наладила, тебя детвора любит… Ты — молодчина. А мы тебя заберём позже…

Заря вздохнула.

– Ни пуха вам, товарищи… – она крепко обняла Чапая и Монаха. Подмигнула Масе…

– К тёрту! – шепотом ответил Маса, и троица устремилась вниз по ступенькам…

3.

Начальник городского отделения РЭСа сидел в своём кабинете, за столом, заваленным журналами с проектами загородных домов. Он только что закончил выбирать себе «маленький домик», бывший на самом деле коттеджем весьма внушительных размеров, и теперь с удовольствием наслаждался свежезаваренным чаем и эклерами в компании своего зама и секретарши.

– Вот, куплю домик себе, заведу дело и брошу на хрен всю эту работу… – довольно осклабившись, протянул он, отправляя в рот огромных размеров пирожное с заварным кремом.

– И чем заниматься будешь? – спросил зам.

– Мясом торговать. Кум давно к себе зовёт… – начальник РЭСа отхлебнул «элитного» английского чаю из чашки, сделанной из самого тонкого фарфора.

– А налоги, Виктор Игоревич? – секретарша, опровергая анекдоты о длинноногих дурах-блондинках, оказалась довольно сведущей в вопросах бизнеса.

– Натуська, у меня всё схвачено. Я вообще этой войне благодарен… Не было бы её,  я бы всю жизнь рядовым инженером на заводе корячился… Должно же хоть когда-нибудь мне повезти, наконец…

И тут, словно возражая этим словам, дверь кабинета начальника РЭСа открылась настежь. В кабинет вошли двое мужчин в… нелепых клоунских масках.

– Сюрпри-и-из! С Ноф-ф—фим Го -о-от-т-т-том! – пародируя латышский акцент, протянул один из «клоунов», направляя в сторону начальника маленький карманный пистолет. – Клешни на банку, фраер (Руки на стол — жарг.)… Так чтобы я видел. Мобилу из лепеня (из пиджака-жарг.) достал… И ты  тоже. И ты, – пистолет качнулся в сторону секретарши и зама начальника. – Щас тереть с тобой по-деловому будем (Будем общаться о делах- жарг.). Заломишься, спросим как с понимающего. (Позовёшь на помощь — покалечим или убьём – жарг.)…

Чапай, говоривший это, подготовился не зря: первое впечатление — самое яркое. Пусть потом потерпевшие думают, что на них уголовники «наехали»… “Феней” он овладел ещё во времена своего «трудного» детства, скитаясь по приютам…

– Коля! – крикнул начальник в открытую дверь. – Почему у меня  посторонние? Я же сказал  никого не впускать!

– Твой Коля на массу давануть решил (Заснул — жарг.)… – ответил «клоун»-Чапай. – Винт, – он махнул свободной рукой «клоуну»-Монаху. – Кинь маляву фраеру… А ты, фраерок, зырь сюда, – он достал из кармана плоский стеклянный флакон и поставил его на стол. – Здесь бодяга кипишная (взрывоопасная жидкость -жарг.). Нитроглицерином кликают. Я её сюда поставлю. Не подмахнёшь маляву, на Луну уедешь…

– К-к-какую м-маляву? – заикаясь, еле вымолвил начальник РЭСа. –

– Вот эту, – и «клоун»-Монах положил перед ним заявление о списании долгов с расчётного счёта ветерана – «афганца». – Не тяни. Подписывай. И мы тебя оставим в покое.

Это была игра в «злого и доброго». Чапай и Монах отлично с ней справились, изображая отпетого уголовника и вежливого адекватного человека… Психологический эффект  достиг цели. Как и маскировка. Теперь полиция будет искать двух уголовников… Трёх… Маса остался с охранником в коридоре. Маса же его и вырубил… Вот только найдёт ли полиция кого, – большой вопрос с сомнением.

– Шементом подмахивай (Быстро подписывай)! – прикрикнул Чапай на начальника. – А то я — лунявый (контуженный). Могу шмальнуть ненароком…

Расчётный счёт на бумаге Монах заблаговременно закрыл полоской белой бумаги. Ни сучка ни задоринки. Всё грамотно и по уму. Но не по Закону… Но как жить по Закону на территории Беззакония, где власть имущим  плевать на людей?

Начальник поставил росчерк. Монах швырнул на стол печать. Начальник «шлёпнул» печатью о бумагу. Чапай смёл со стола мобильники присутствующих и наступил на каждый ногой в тяжёлом ботинке…

Спустя полчаса они покинули здание РЭСа. Перед уходом Монах, не спрашивая «разрешения» у присутствующих, ввёл им специальный препарат, вызывающий галлюцинации.

-Так  им никто не поверит,- пояснил он Чапаю. Тот закивал. В коридоре, пользуясь временем конца рабочего дня (а следовательно, и отсутствием людей в помещении, за исключением двух лежавших без сознания охранников, тоже получивших «дозу»), они переоделись в обычную «гражданскую» одежду. Простые посетители, решив свой вопрос, покидают здание…

У флакона с жидкостью Чапай оставил клочок бумаги, на котором было напечатано:

«В баночке — вода. Попей, как очухаешься.»

Когда троица вернулась за Зарёй, в квартире старика- «афганца» их ждал горячий обед. Но они отказались и, забрав Зарю, пожелав детям приятного аппетита, отправились за продуктами. Благо «бусик» не «светили»… Пешими к РЭСу пришли…

К вечеру все вернулись к Мастеру…

Михаил Фёдорович поправился и выписался из больницы. Первым делом он попытался найти своих «спасителей», но, к сожалению, Заря не оставила детям своих данных. А по позывным  разве найдёшь кого?

Иришка закончила первый курс и устроилась на ночную подработку санитаркой в ту же больницу где лежал её дедушка…

Владик стал посещать секцию карате и сменил мечту. Теперь он мечтал быть военным. Как дедушка…

Монах и Заря перестали «пускать шпильки» друг в друга. Между молодыми людьми возникло нечто большее, чем дружба…

(Конец)

20.10.2018.

Добавить комментарий