Вячеслав Тюрин: “ИСПОВЕДЬ “ОТЧАЯННОГО”. ЧАСТЬ 45.

Голос Вестника

Предыдущая часть. Начало

1 января… 1 января 2017 года. Года взлётов и падений, которых будет ещё ой как много…

Я сменился с караула и вошёл в столовую, где Мама Инна смотрела какой-то традиционный фильм, которыми нас так любят баловать на НГ. Виват Рязанову! На стойке висел огромный календарь с красным петухом — символом наступившего года.

– Укропс, нью иеар! – тычет пальцем в календарь Бозамбо, улыбаясь. Я киваю головой, наливая себе чай из чайника, и вспоминаю слова героя Дмитрия Дюжева из фильма «Каникулы Строгого Режима», пересмотренного мной недавно от скуки. «Петух, Витя, это – птица такая… Символ свободной Франции…».

– Как ты? – Мама Инна пристально смотрит на меня. – С Праздником… Пусть тебе удача улыбнётся!

– Спасибо, Инночка! – улыбаюсь я. – Удача — это хорошо. Вот сейчас чайку хлебну и пойду вещи переберу. Чтобы с собой взять только то, что необходимо. Не хочу баулы тащить в дорогу… Что не нужно , оставлю в номере.

– Всё-таки решился ехать куда-то? – Мама Инна облокотилась на стойку боком, пододвигая мне тарелочку с сырниками.

– Да. В Луганск. – отвечаю я.

Я соврал. Ну не мог я сказать, что  уезжаю в Горловку, и что потом долгое время не буду иметь возможности увидеться с кем-то из старой гвардии…

В столовую кубарем вкатывается Зазик. Брат Зазик… Он — последний из всего состава политотдела, кого я буду видеть перед своим отъездом…

– Ух, как хорошо Праздник прошёл! – Зазик мотает головой. – Дайте чаю…

Я пододвигаю ему чайник.

– Скоро на службу?

– Ага. – кивает он. – Послезавтра. Сегодня  ещё по гостям похожу…

– А мы сегодня всей нашей «Юбилейной» тусовкой планируем тут в столовой отметить Праздник… – заговорщицки подмигивает нам Мама Инна. – Через часик  тут собираемся. Так что  терпи, Канкуро. После Праздника отоспишься. Зазик, ты тоже чтобы был. Понятно?

Мы киваем и выходим с чашками в «предбанник» перед входом в гостиницу.

– Благодать… – Зазик вглядывается в окно. – Погодка-то какая… Так и шепчет: оторвись по полной.

– Да. – соглашаюсь я. – Зима — это круто…

Мы закуриваем и продолжаем вести непринуждённую беседу о последних событиях на фронте и в политике. И кажется нам, что мы  снова в начале 2016 года. Снова вместе. Вот сейчас рядом с нами появятся Камброд и Тихий, Змей и Дум, Фемида и Сомех, Крот и Багира, Лич и Фауст… И, несмотря ни на какие преграды и расстояния, мы всё равно ощущаем чувство их плеча рядом.

– Ты хоть звони или пиши… – Зазик стряхивает пепел в баночку из под кофе, стоящую на подоконнике. – Не теряйся. И не забывай, что ты  из «Призрака». И где бы ты ни был,  ты всё равно наш . И… это… Не влезь никуда. Хорошо?

– Хорошо. – киваю я, глотая остывающий чай. – Буду писать. А если что , то и фотки с видео кидать буду.

– Ну что вы, охламоны? – в «предбанник» входит Борода с чашкой кофе. – Как отгуляли?

– Сам такой! – отшучиваемся мы.

– Нормально отгуляли. – улыбается Зазик. – Ты как?

– Да я тут своих старых закадык навещал… – Борода отпивает кофе. – В Россию собираются. Все бегут куда-то…

– Не все. – возражаю ему я. – Кто-то — наоборот. По методу китайцев. Как говорится, в пасть льва…

Вскоре Зазик и Борода отчалили каждый по своим делам. Я занёс в столовую чашки и… обомлел. И нужно сказать, было отчего!

Под потолком висели мигающие гирлянды, столики были сдвинуты в сторону. А девчата, установив на стойке музыкальный центр, включили «отрывную» музыку и просто были счастливы… И понеслось — танцы-песни… Новый Год  продолжался. Взрослые превращались в детей. Я, желая рассмешить всю компанию, одел на себя белую форменную куртку и поварскую шапочку. Мама Инна, не упустив случая, написала маркером на шапочке «Шеф-повар». Горничная Леночка жонглировала мандаринами. Заглянувший «на огонёк» Бозамбо имитировал игру на гитаре и крутил головой, подражая Курту Кобейну… Ну да. Чай, не только попсу наши слушают!

Это был мой «крайний» день в ЛНР… Просто слово «последний» говорить в таких случаях  неуместно. Я смотрел на наших Мам, вспоминал весь политотдел «Призрака» и грустил оттого, что мне приходится разлучаться с такими замечательными людьми…

А уже утром следующего дня я был на ногах. Две сумки с вещами ютились в углу, ожидая своего часа, а я пил чай «на посошок», курил «Донтабак» и прощался с уютным номером.

Здесь были написаны самые лучшие статьи, здесь были обработаны тысячи фото и видео, здесь была Зона Творчества и Счастья… В этой гостинице, как в большой квартире, одной семьёй жили военные и гражданские. Здесь любили и переживали, женились и разводились, веселились и плакали. Здесь радовались рождению детей и горевали, оплакивая погибших бойцов… Сколько раз отсюда я отправлялся на службу или на редакционное задание!

– Я ещё приеду сюда… – дрожащим голосом сказал я, поглаживая угол письменного стола, часто заменявшего мне обеденный. – Я люблю тебя, «Юбилейка»…

Если бы я был скульптором, я бы воздвиг памятник этому месту!

Я раздавил окурок в пепельнице, выбросил её содержимое в мусорное ведро, обулся и взял сумки.

– До свидания, номер… – сказал я, оглядывая комнату.

Спустившись вниз, я встретил на вахте повариху из «Крупорушки», Светлану. Я передал ей ключи от номера и протянул ей несколько книг, купленных мной в книжном магазине.

– Это — бойцам на вахту, чтобы не скучали. – сказал я, показывая на книжки. – До свидания, Светлана…

– С девчатами попрощался? – Светлана с грустью посмотрела на меня. – Вот и ты уезжаешь…

– Все когда-нибудь уезжают и возвращаются! – весело подмигнул ей я. – А с девчатами прощаться  не нужно. Во-первых , долгие проводы слезу вышибают, а во-вторых — недалеко ведь уезжаю! В гости приеду, потом. А прощаться  не стоит. Лучше «до свидания» сказать. Верно?

Светлана кивнула.

– До свидания, Канкуро! – улыбаясь, произнесла она — Желаю тебе солнечного света на пути… И будь осторожен в Горловке.

И вот мы обменялись номерами телефонов и обнялись. В это время вниз спустился «Тигр», он же «Федорович» – политрук взвода связистов.

– Удачи тебе, боец. – сухо козырнул он, но тут же, спохватившись, крепко обнял меня.

– Спасибо, Федорович… – прошептал я, тоже обнимая его. Затем я весело подмигнул Светлане и направился к выходу…

А уже через двадцать минут я с билетом в руке стоял на перрончике автостанции, ожидая автобуса «Луганск- Горловка». Я потягивал кофе из картонного стаканчика, курил и чувствовал, как январский ветер треплет воротник моей куртки.

– Привет, самурай… раздался голос за моей спиной. Я повернулся и увидел… Саяна. Того самого Саяна, с которым участвовал в боеввых действиях под Ямполем, когда Ямполь был ещё нашим…

– Привет, брат… – я протянул ему руку. Он пожал её, окидывая меня взглядом.

– А ты изменился! – улыбнулся он. – Вытянулся, что ли… И волосы у тебя теперь  короткие… Домой?

– Домой. – вздохнул я. – Еду в родную Горловку посмотреть, что там происходит и попробовать там закрепиться. Здесь  моя миссия выполнена. А ты?

– Да я в «семёрке» служу… – Саян почесал щеку. – Сейчас вот — тоже домой на три дня. Да и перебрасывают нас ближе к Горловке. Почти перед Светлодарской Дугой стоять будем… Как нога твоя?

– Да уже бегаю! – говорю я, сгибая и разгибая повреждённую на Ямполе ногу. – Спасибо доктору. Слепил как надо.

– Ну а в Горловке  чем будешь заниматься? – Саян достал сигареты. – На службу или как?

– Посмотрю. – уклончиво ответил я. – Первую недельку  отдохну. Товарищ к себе погостить зовёт. Новый Год с ним отметим… Друзяк своих старых горловских навестить нужно… А там  видно будет. Может и послужу ещё…

– О, автобус наш… Пошли. – Саян подхватил свой рюкзак и двинулся к подъезжающему автобусу. Я, взяв свои сумки, поспешил за ним, радуясь тому, что буду ехать не один…

Но радость моя была недолгой: у нас, увы, оказались разные места. Делать нечего, придётся обтирать обивку сиденья в одиночестве. Я достал из сумки заранее купленную газету и углубился в её чтение.

Автобус тронулся… И вот только сейчас я ощутил, как дорога мне стала ЛНР.

Алчевск, Луганск, Стаханов, Брянка, Перевальск, Краснодон… Я посетил почти все города Республики, наблюдая Жизнь во всех её проявлениях… И вот сейчас я просто был вынужден покинуть эти края…

– Я вернусь! – прошептал я, глядя в окно. – Я обязательно вернусь сюда…

Дум, Фемида, Зазик, Крот, Багира, Камброд, Тихий, Сомех, Лич, Фауст, Одиссей, повариха Анютка, Мама Кара, Мама Инна, Мама Лена, Мама Наташа, Мама Лиля, горничная Леночка-Ленок, Елена Борисовна, Федорович, Борода, Чега, Бозамбо, Родриго, Раф, Вилли, Чабан, Чига, Паталог, Шмель, Инночка Быкадорова… До свидания! Не поминайте лихом!

С кем-то из вас мы ещё увидимся в ДНР…  Да. Это случится гораздо позже. И я этому буду безумно рад! Больше всего мне сейчас хотелось, подражая д,Артаньяну, кикнуть: «Мы ещё встретимся, друзья мои! Обязательно встретимся!»

Да. Мы  встретимся. Пусть даже и через время. Этого желаю. С этими людьми я прожил бок о бок много-много дней и месяцев. Мы учились друг у друга, поддерживали друг друга в трудную минуту и всегда готовы были прийти на помощь друзьям…

И только ради этого мне уже следовало провести в ЛНР больше года, чтобы потом, спустя время, начать писать эту книгу. Книгу, полную воспоминаний и приключений… Книгу, из которой вы, читатели, прочли только половину…

До свидания, ЛНР! Я вернусь!

Здравствуй, ДНР! Привет, Горловка! Я…возвращаюсь.

Теперь я понял, в чём суть… И я понимал, что означают слова, сказанные Алексеем Борисовичем Мозговым. Теперь на душе у меня  легко и спокойно. И я знал, по какому Пути мне стоит следовать…

Но это уже будет другая история… А пока… Банзай!!!

До свидания, «Призраки»! И пусть о вас знают все вокруг! И гордятся знакомством с вами!

(Конец первой книги.)

От автора:

Здравствуйте, дорогие читатели и уважаемые земляки!

Вот и закончилась первая книга воспоминаий военкора Бригады «Призрак»… В ней — лишь малая часть описания жизни подразделения, освещённая, что называется, с «гражданской» позиции. Да, в этой книге  почти нет той самой «окопной» хроники событий, в ней нет описаний боевых действий, хотя, автору довелось бывать во многих «горячих» местах Республики, в том числе и в прифронтовых населённых пунктах. Но описать чувства и переживания солдата на передовой – это одно, а вот описать чувства и переживания тех, кто сталкивается с этой же войной в тылу, – другое. Да и кто расскажет вам о состоянии души человека, наблюдающего события, связанные с войной, лучше простых волонтёров и гражданского населения? Мнение бойца или офицера, возможно, отличалось бы кратостью и сухостью, а вот мнение журналиста позволило бы пережить все радости и невзгоды простых людей, делающих своё дело и остающихся в тени… Да и смысл данного произведения вовсе не в войне и не в её описании. Смысл в том, что даже во время войны очень важно видеть Правду таковой, как она есть. Изнутри. Именно этому и учил нас Алексей Борисович, не так ли?

Нет, эту книгу  нельзя назвать бестселлером. Её нельзя назвать Летописью, поскольку в ней крайне редко присутствуют упоминания дат. Это  просто воспоминания. Воспоминания человека, оказавшегося ВНУТРИ войны и понявшего чувства других людей… А важнее жизни людей  нет ничего.

Будет ли продолжение книги? Конечно, будет! Потому что в ДНР  тоже есть Люди, оказавшиеся ВНУТРИ войны по зову сердца…

И с ними  тоже можно и нужно говорить. Говорить, чтобы писать о них. Ибо слову  тоже всегда есть место.

А значит , будем жить! И продолжать «исповедоваться».

До встречи на страницах второй книги под названием «Исповедь «Отчаянного». Перезагрузка», дорогие читатели! И пусть о бойцах и волонтёрах одного из самых легендарных подразделений на Донбассе знают везде! Так же, как и о «гражданских», ставших невольными участниками событий…

Благодарю всех за внимание! Честь имею…

Экс-военкор ОМБр «Призрак» имени Алексея Борисовича Мозгового,

«Канкуро»

Добавить комментарий