ВЯЧЕСЛАВ ТЮРИН: СТРАШНЫЙ СОН КАНДИДАТА В ДЕПУТАТЫ. 

Голос Вестника

(Сказка с юмором для взрослых)

Семён Иванович Тюлькин, ещё раз бегло просмотрел видеоролик, снятый и смонтированный дочкойстуденткой. На экране мелькали кадры всевозможных плюсов, которые должны были появиться сразу после намечающихся Выборов: вот кандидат Тюлькин, борется с «отсталой, деревенской» от европейскоамериканской «цивилизации» медициной, заставляя персонал местной поликлиники внедрять новые методики лечения болезней, вот Тюлькин борется с проблемой наличия людей без определённого места жительства в родном городе, вот Тюлькин поясняет необходимость создания отдела ювенальной юстиции…

Семён Иванович, поправил галстук и отпил из чашки кофе с настоящим французским коньяком, привезённым из командировки.

 Хорошее видео.  одобрительно кивнул он.  Как говорят у вас, молодых – «ставлю лайк»…

За стенкой, внезапно раздался взрыв неопределённых звуков, напоминающий шум двигателя самолёта-истребителя, вперемешку с воем сирен. Это развлекался сосед-неформал, прослушивая очередной альбом «Мантуса».

– Опять это бесполое безобразие не уймётся… – проворчал Тюлькин. – Наркоман…

-Па, он — не наркоман, он — гот… – просветила Тюлькина, «рубящая фишку» в молодёжных делах, дочь.

– Да наркоман он проклятый! – Тюлькин резко поспавил чашку на письменный стол. – Нет, чтоб учиться, работать…

– Он хотел учиться в медицинском. – попыталась заступиться за соседа девушка. – Но, в институте взятку потребовали… Теперь подрабатывает на стройке, чтобы на учёбу насобирать… И брата младшего один воспитывает…

– Всё равно — наркоман! – И Тюлькин попросил дочь, снять ещё видео, в котором он будет запрещать неформалам учиться в престижных ВУЗах.

– И про отношение к религии добавь… – Тюлькин вспомнил ссору с избирателем-кришнаитом.

– Кину комент, будто ты с уважением относишься ко всем сектантам. – дочь перезапустила программу монтажа.

– Во… Давай. А я — в офис партии. Текст программы дополнить надо… – Тюлькин одел пиджак и вышел из квартиры.

Весь день он провёл в предвыборных хлопотах, переделывая раз за разом текст программы и принимая посетителей — пенсионерок, бюджетников, студентов, рабочих… Уже был совсем поздний вечер, когда Семён Иванович покинул офис даже не пожелав охраннику — бывшему майору полиции, спокойного дежурства.

Он уже подошёл к своему автомобилю, когда увидел, как возле стоянки, местный гопник, пытается «отжать» сотовый телефон у подростка с непонятной причёской с прядью розового цвета. У стоянки, также остановился бомж, ставший невольным свидетелем происходящего.

– Слышь, друг, ты чего к мальчонке пристал? – бомж решил встать на защиту обездоленного эмо-боя, обречённого стать владельцем нового тарифа сотовой связи под названием «Абонент недоступен» и новых украшений в виде синяков.

– Да пошёл ты на хрен, пердун старый… – гопник, даже не счёл переключать свои силы на уличного Дон-Кихота, и, продолжил действия наступательного характера в сторону женоподобного юноши.

Тюлькин, видя, что у оппонента гопника нет никаких шансов уцелеть и отстоять право на владение собственным имуществом, глубоко задумался, о смысле бытия особей входящих в ряд одной пищевой цепочки. Но, спустя минуту, он отмахнулся от мыслей и решил просто внести в текст поправку… Что он и сделал, вернувшись в офис. Выполнив свой кандидатский долг перед народом, Тюлькин перешагнул через эмобоя и бомжа, лежавших без сознания, отказался от предложения гопника «купить почти нулёвую ништяковую мобилу», сел в свой новенький «Ланос» и поехал домой.

Дома он опять подверг критике образ жизни соседа-гота, грубо, в циничной форме, предложил идти в мир эротических фантазий, избирателю-кришнаиту, собирающему средства для ремонта помещения поликлиники, ожидавшему его у подъезда, и, с чувством преисполненного долга, съел бутерброд с чёрной икрой, и, выпив на сон грядущий коньяку, лёг спать…

*** *** *** *** *** *** *** ***

Утром, Семён Иванович, пересмотрев заново смонтированный ролик, как вссегда, отправился в свой офис. Припарковав автомобиль на стоянке, Тюлькин поправив галстук зашагал к будке охранника, чтобы отчитать его за плохо установленный баннер с изображением лица Тюлькина и его номера в бюллетене.

Когда будущий депутат, уже подходил к помещению КПП, из-за угла белой будки, внезапно выскочила огромная собака. Кинувшись на будущего слугу народа, она укусила, героически спасающегося бегством Тюлькина, за правую ягодицу, разорвав зубами ткань дорогих брюк, и, подняв ураган пыли, покинула место происшествия.

Ругая всё и вся, Тюлькин выматерил охранника и своего помощника, робко предлагающих свои услуги, по транспортировке раненого кандидата в депутаты горсовета, в медицинское учреждение. Пришлось перенести все важные дела, включая пасьянс «Косынку», в которой Тюлькин преуспел больше, чем в предвыборной кампании, заменив рабочий день поездкой в травмпункт местной поликлинике.

В травмпункте, Семёна Ивановича, принял… избиратель-кришнаит, перебирающий чётки сделанные из…человеческих зубов. Поправив белый халат, затянутый жёлтым, хлопчатобумажным поясом, медик-кришнаит занялся Тюлькиным

– Присаживайтесь на кушеточку, Семён Иванович… – сектант-медик пододвинул к себе историю болезни пострадавшего. – Что у вас? На что жалуетесь?

– З-з-здрас-с-сте… – заикаясь выдавил будущий депутат, не веря своим глазам. – Меня…это…с-с-собака поку…покусала…

– Да вы присаживайтесь! – медик-сектант был сама вежливость.

– Не м-могу… Она меня… Она в общем в то самое место укусила… – и Тюлькин приспустив брюки, повернулся к медику спиной.

– Ого! – медик округлил глаза. – Н-да… Случай — серьёзный.

– Что, неужели всё так плохо? – Тюлькин покрылся липким холодным потом. – Собака, вроде породистая была, не бешенная…

– Всё равно, нужно вам курс лечения назначать… – медик достал бланк рецепта — Значит так: сейчас медбрат вам компресс с уксусом на поверхность повреждённого участка тела поставит, с перевязкой из капустных листов, а вы, позже в аптеке купите сироп на основе норвежских мухоморов… Будете принимать его перорально, на протяжении двух недель. Три раза в день, после каждого приёма пищи, отослав мне, по и-мейлу, результаты анализов секрета ваших потовых желез, собранные во время наблюдения восхода солнца… – медик сноровисто заполнял бланк, не обращая внимания на Тюлькина застывшего в позе системного администратора, уронившего на пол карту памяти. – Через две недели — снова ко мне. Понятно? Юра! – кришнаит обернулся к ширме, вызывая медбрата.

Из-за ширмы вышел сосед-гот, одетый в чёрный халат с изображением красного креста на спине.

– Не натягивайте брюки… – медбрат-гот приготовил марлю, пропитанную уксусом. Тут же, на кушетку, он положил перевязочный материал, из листьев капусты. – Наклонитесь вперёд…

– Да вы тут охренели все что ли? – взорвался Тюлькин, почувствовав эффект уксуса, пострадавшей частью тела. – Что это за лечение? Где главврач?

– Так вы его в дурдом отправили… – Гот и кришнаит переглянулись. – Подали законопроект, согласно которому, врачи, обученные в советское время не имеют права работать в поликлиниках, без предварительного осмотра психиатром…

– Зовите психиатра сюда! – Тюлькин шипел, зажав рукой место укуса.

– Он в тюрьме. Вы его обвинили в критике власти. – Кришнаит начал нервно грызть ноготь большого пальца.

– Назначьте мне НОРМАЛЬНОЕ лечение! – Тюлькин схватил врача за грудки свободой рукой. – Или я… – и он упомянул всех родственников врача, подозревая их в сексуальных извращениях.

– А у вас разрешение от горсовета — есть? – медбрат бросил в контейнер для отходов ненужную теперь марлю. – Указ новый…

– Есть!

– Ну…тогда приступай, Юра. – Кришнаит кивнул медбрату, который распечатал шприц и достал какую-то ампулу. – Сейчас медбрат введёт вам внутривенно цианистый калий. Эвтаназия — процедура, которая допускается только с разрешения власти…

– Какая к чёрту эвтаназия? Идите вы в…

Еле успев одеть брюки, Семён Иванович пулей вылетел из поликлиники. Охранник и помощник Тюлькина расположившись на откинутых передних сидениях сладко спали, причмокивая во сне губами. На все попытки Тюлькина разбудить их — реакции не было, если не считать ДПС-сника, оштрафовавшего Тюлькина, за нахождение в автомобиле спящего водителя, и, тут же пояснившего, что по новому закону, принятому вчера, время с 13-ти, до 16-ти часов, официально признано «тихим часом», во время которого разрешается спать даже на работе… А ещё с 8-ми до 10-ти утра можно сидеть в «Фейсбуке»…

Проклиная новые указы и законы, Семён Иванович пешком отправился домой. Он уже подходил к своему подъезду, когда, дорогу ему, внезапно преградила шайка гопников, одетых в костюмы марки «абибас».

– Мужик, стопэ! – заорал самый высокий из них — Покемоны есть? А если найду?

– Какие «покемоны»? – Тюлькин от страха сел укушенной задницей на мягкий пуфик, выставленный кем-то у подъезда. – Вы же вроде телефонами интересовались…

– Телефонами теперь эмо интересуются… – печально сказал другой гопник затягиваясь тонкой сигаретой с ментолом. – Теперь они нас щемят по беспределу и впаривают нам сигареты не пацанские… А во всём бомжи виноваты… Выкупили патент на продажу сиг бабских, понимаешь… Вот такая мутка у них теперь… Так что отсыпай покемонов, мужик, если не хочешь, чтобы мы тебе вай-фай запаролили…

– Эй, Админ, ты осади коменты! – высокий одёрнул курящего. – Края видь… И чаты не путай… Видишь, мужик совсем неблагополучный… пусть домой валит.

– А ну стоять, гопосеки! – раздался вдруг неподалёку резкий окрик. К подъезду направлялась вереница парней одетых в розово-чёрный камуфляж — Мобилы и бабки приготовили! Или в жбан прилетит!

Верховодил вереницей старый бомж, с сумкой почтальона, усеянной значками группы «Секс Пистолз» перекинутой через плечо. Эмо поигрывали велосипедными цепями и битами.

– Так, гопари, у ну кто тут «детей солнца» и «тру» не уважает? – бомж окинул взглядом присутствующих. – Мочи «абибасов»! -крикнул он первым кидаясь к гопникам.

Между гопниками и эмо завязалась драка. Чудом упав с пуфика, Тюлькин, сохраняя остатки чести, на четвереньках пополз к подъезду.

Одолев четыре этажа, он, принял вертикальное положение, унял дрожь в руках, и, открыв ключом дверь своей квартиры, вошёл в неё, надеясь, что всё закончилось.

Как же он ошибался!

В своей спальне, Тюлькин увидел свою дочь, исполняющую древний сатанинский ритуал жертвоприношения, перед видеокамерой, чтобы потом пополнить этим видео свой блог . В качестве жертвы, был вполне удачно выбран паук размером с ладонь и помещённый в пентаграмму, нарисованную фосфорной краской…

Окончательно рассердившись на весь мир, Тюлькин поставил свою взрослую дочь в угол, лишив её Интернета на неделю. Предусмотрительная девушка зашла в Сеть с телефона и оставила на электронной почте Службы Ювенальной Юстиции заявление на Тюлькина. Огромные дядьки в форме сотрудников данного ведомства, скрутив Тюлькина в бублик, доставили его в отдел, где, по причине плохого самочувствия Тюлькина, приехавший врач-кришнаит опять предлагал ему эвтаназию…

– Эх, Сеня, Сеня… Всё дрыхнешь и дрыхнешь… – сказал Тюлькину врач-кришнаит голосом…жены.

– А-а-а-а-а-а-а! Идите все НА ХРЕН!!! – закричал Тюлькин и…проснулся.

*** *** *** *** ***

– Сеня, Сеня… Всё дрыхнешь и дрыхнешь… К тебе избиратели пришли… – жена тормошила Тюлькина. – У них вопоос по поводу закрытия клиники…

Тюлькин перевёл дыхание, дождался когда ритм сердцебиения достигнет нормы, и, вытирая выступивший на лбу пот, отчётливо произнёс:

– Клинику — не закрывать! Деньги на ремонт — найдём! Машину продадим! И приют для бездомных откроем… Куда там хотел наш этот…сосед-некромант поступать? В медицинский? С ректором — поговорю! И с полицией будете сотрудничать. Нужно с хулиганами бороться. А лучше — в армию их всех! А о стариках – в первую очередь заботу проявим!

И он благодарно посмотрел на охранника, бывшего майора полиции, державшего под локоть ветерана ВОВ…

Добавить комментарий