Эрнесто Че Гевара. Год вооруженной борьбы – вторая часть. Письмо руководства Движения “26 июля” – продолжение 2 (из книги “Эпизоды революционной войны”)

Выбор редакции

Эпизоды революционной войны

Предыдущая часть   Начало

Даже если бы мы оказались в отчаянном положении, даже если бы диктатура мобилизовала тысячи солдат и бросила их против нас, мы никогда не пожертвуем теми принципами, которые являются основополагающими для нашего понимания кубинской революции.

Эти принципы изложены в Манифесте Сьерра-Маэстры.

Обойти в документе о единстве вопрос об отрицательном отношении к всякого рода иностранному вмешательству во внутренние дела Кубы – означает в патриотическом плане равнодушие и трусость.

Заявление о том, что мы противники вмешательства, означает не просто просьбу не вмешиваться во внутренние дела во имя революции, поскольку в противном случае был бы дискредитирован не только наш суверенитет, но и принцип, затрагивающий интересы всех народов Америки; это в равной мере означает также и требование не оказывать помощь диктатуре путём посылки самолетов, бомб, танков и другого современного оружия, благодаря чему ей удается удерживать власть. В результате такой вооружённой помощи Батисте никто, за исключением крестьян Сьерра-Маэстры, так сильно не страдает, как мы. Наконец, осуществление принципа о невмешательстве во внутренние дела само по себе уже означало бы свержение тирании. Неужели мы будем настолько наивны, чтобы не потребовать прекращения помощи Батисте? Или так неискренни, что будем тайком просить кого-то таскать за нас каштаны из огня? Или так слабы, чтобы не отважиться и слова сказать по этому поводу? Как же мы сможем называть себя после этого революционерами и, подписывая документ о единстве, льстить себя надеждой, что это событие исторической важности?

В этом документе отсутствует пункт, в котором  говорилось бы о том, что военная хунта в любом виде неприемлема для временного управления республикой.

Замена Батисты военной хунтой была бы губительной для нации, тем более что существует обманчивая иллюзия, будто кубинскую проблему можно решить путём устранения диктатора. Отдельных недостойных граждан, принимавших активное участие в событиях 10 марта[18] и теперь отмежевавшихся от них, возможно в силу их непомерного честолюбия и безграничной любви к дубинке, – и устроило бы подобное решение проблемы, но это было бы только на руку врагам прогресса нашей страны.

Ведь вся история Америки свидетельствует о том, что военные хунты всегда приводят к установлению неограниченной власти; худшим из зол, когда-либо обрушивавшихся на этот континент, является укоренение военных каст в странах, которые воюют меньше, чем Швейцария, но в которых генералов больше, чем в Пруссии. Одним из самых сильных стремлений нашего народа в этот критический момент, когда решается вопрос, станет ли Куба на путь демократии и создания республики или на многие годы она сойдёт с этого пути, является желание сохранить управление страной гражданскими как самый важный завет своих освободителей, сохранить традицию, которая родилась в ходе этой героической освободительной борьбы и которая будет нарушена в тот самый день, когда военная хунта возглавит республику (этого никогда не пытались делать наши даже самые знаменитые генералы времён освободительной борьбы). Если всё это так, то до каких же пор мы будем обходить молчанием такой важный вопрос и заниматься самоотречением, боясь задеть чувствительные струны, больше воображаемые, чем реальные, в честных военных, которые могли бы помочь нам? Разве не ясно, что только своевременное и правильное решение могло бы вовремя предотвратить опасность создания военной хунты? Появление же такой хунты привело бы лишь к бесконечному продолжению гражданской войны. Ну что же. Мы без колебаний заявляем: если место Батисты займёт военная хунта, “Движение 26 июля” будет решительно продолжать освободительную борьбу. Лучше отдать все силы борьбе сегодня, чем завтра снова быть обречёнными на невыносимые страдания.

Нам не нужна ни военная хунта, ни марионеточное правительство, являющееся игрушкой в руках военных! Штатские – руководить скромно и честно, военные – в свои казармы! И каждому выполнять свой долг!

Неужели мы станем дожидаться генералов “10 марта”, которым Батиста с удовольствием передал бы власть, почувствовав, что сам не может больше удерживать ее, и считая, что такой шаг поможет ему избежать большого ущерба для себя и своей камарильи? До каких же пор кубинские политики будут столь недальновидными, столь далёкими от высоких идеалов и от настоящих целей борьбы?

Если нет веры в народ, если нет веры в большой запас энергии, таящейся в нём, и в его волю к борьбе, то не может быть и права распоряжаться судьбой этого народа и пытаться заставить его свернуть с пути, на который он вступил в самые героические дни республиканской жизни, являющиеся преддверием его светлого будущего. Пусть не пытаются политики за счет революции осуществить свои легкомысленные честолюбивые мечты и тайные замыслы, пусть не пытаются делить шкуру неубитого медведя, поскольку на Кубе люди сейчас отдают свою жизнь за нечто лучшее. Пусть политики становятся революционерами, если они хотят этого, но пусть они не уродуют революцию, поскольку в эти дни пролито много крови, и жертвы, принесённые нашим народом, слишком велики, чтобы не сбылись его надежды на лучшее будущее.

Кроме этих двух основных принципов, отсутствующих в документе о единстве, мы совершенно не согласны и с другими положениями данного документа.

Если в статье 2, не доведённой до сведения общественности и касающейся полномочий хунты освобождения мы еще можем принять пункт В, предусматривающий назначение президента республики при Временном правительстве, то мы никоим образом не можем принять пункт С этой же статьи, в котором, помимо других прав, предоставляется право “одобрять или не одобрять в общих чертах состав кабинета, назначаемого президентом республики, а также изменения в кабинете в случае общего или частичного кризиса”.

Как нужно понимать положение о том, что право президента на назначение и замену членов своего кабинета подчиняется одобрению или неодобрению органа, не имеющего отношения к государственной власти? Разве не ясно, что при том положении, когда в данную хунту войдут представители разных партий и организаций, имеющих различные интересы, назначение членов кабинета превратится в делёж должностей как единственный способ прийти к соглашению в каждом отдельном случае?

Можно ли принять за основу то, что способствует созданию двух исполнительных органов внутри одного государства? Единственной гарантией того, чтобы все общественные организации страны потребовали создания Временного правительства, явилось бы соответствие поставленных перед ним задач разработанной программе-минимум, а также абсолютное беспристрастие этого временного органа власти на переходном этапе к полной конституционной нормализации.

Претендовать на вмешательство при назначении каждого министра – значит стремиться к установлению контроля над общественной администрацией с тем, чтобы поставить её на службу политическим интересам; это допустимо лишь в партиях и организациях, не имеющих поддержки масс и существующих только благодаря проведению традиционной политики; но такая политика несовместима с высокими революционными и политическими идеалами, за осуществление которых борется “Движение 26 июля”.

Неприемлемым является наличие необнародованных положений Пакта, в которых рассматриваются не вопросы организации борьбы или планы боевых действий, а вопросы, представляющие огромный интерес для народа нашей страны, как, например, структура будущего правительства ; поэтому эти положения Пакта должны быть доведены до сведения широкой общественности. Марти сказал, что в революции методы борьбы должны храниться в секрете, а цели борьбы всегда должны быть достоянием широкой общественности.

Необнародованный пункт 8, который гласит, что “революционные силы должны вступить со своим оружием в регулярные вооруженные силы Республики”, также неприемлем для “Движения 26 июля”.

Во-первых, что имеется в виду под “революционными силами”? Можно ли сказать так о полицейском, моряке или солдате, которые явятся в последний момент с оружием в руках? Можно ли одеть в военную форму и облечь полномочиями тех, кто сейчас прячет оружие, чтобы извлечь его и блеснуть им в день победы, кто сейчас сидит, сложа руки, когда горсточка соотечественников борется против всех сил тирании? Разве можно допустить, чтобы в революционном документе был даже след гангстеризма и анархии, которые не в столь далекие дни были бедствием для республики?

Опыт работы на территории, контролируемой нашей армией, показал, что основой основ для страны является поддержание общественного порядка. Происшедшие события показали нам, что с ликвидацией существующего общественного порядка снимаются многие запреты и, если вовремя не пресечь, начинает расти преступность. Своевременное применение строгих мер при полном одобрении со стороны общественности, положило конец распространению разбоя. Окрестное население, привыкшее видеть в представителе власти врага народа, охотно укрывало тех, кого преследовал закон. Теперь, когда население видит в наших солдатах защитников своих интересов, установлен полный порядок, и лучшими блюстителями этого порядка являются сами граждане.

Анархия – злейший враг революционного процесса. С ней необходимо сейчас же начинать бороться. Тот, кто не хочет понять это, не беспокоится о судьбе революции. Да и как это может волновать тех, кто не понёс никаких жертв в революционной борьбе?

Страна должна знать, что правосудие свершится и преступление будет обязательно наказано, где бы оно ни появилось.

“Движение 26 июля” убедительно просит, чтобы на него были возложены функции поддержания общественного порядка и реорганизации военных институтов республики:

– во-первых, потому, что это единственная организации, которая располагает народной милицией по всей стране и действующей армией, одержавшей двадцать побед над противником;

– во-вторых, потому, что наши бойцы показывают образец великодушия, лишенного всякого чувства ненависти по отношению к солдатам противника, с уважением относятся к пленным, оказывая им медицинскую помощь, никогда не подвергают пыткам противника, даже если он и располагает важными сведениями. Это великодушное поведение наших бойцов на протяжении всей войны вызывает восхищение;

– в-третьих, для того, чтобы привить всем военным институтам страны чувство справедливости и великодушия, которое “Движение 26 июля” воспитало в своих собственных бойцах;

– в-четвертых, потому, что выдержка, которую мы проявляем в этой борьбе, является лучшей гарантией того, что военным, не замешанным в преступлениях тирании, нечего бояться революции, они не должны расплачиваться за преступления тех, кто своими поступками и преступлениями запятнал честь военного мундира.

В документе о единстве есть и другие непонятые положения. Как можно прийти к соглашению без точно определённой стратегии борьбы? Продолжают ли аутентики думать о путче в столице? Будут ли они по-прежнему собирать оружие, которое рано или поздно попадёт в руки полиции и не достанется тем, кто сражается с тиранией? Согласились ли они, наконец, с предложением о проведении всеобщей стачки, которое поддержало “Движение 26 июля”?

Продолжение

Помочь проекту

Добавить комментарий