Эрнесто Че Гевара. Год вооруженной борьбы – вторая часть. Письмо руководства Движения “26 июля” – окончание (из книги “Эпизоды революционной войны”)

Выбор редакции

Эпизоды революционной войны

Предыдущая часть   Начало                                                                                                                                                   

Кроме того, по нашему мнению, в документе, к сожалению, недооценивается с военной точки зрения борьба, которая ведётся в провинции Орьенте. В Сьерра-Маэстре в настоящее время ведётся не партизанская война, а война регулярных армий. Наши войска, уступающие в численности и оснащённости войскам противника, максимально используют выгодные условия местности, ведут постоянное наблюдение за противником и обеспечивают для себя высокую мобильность. Излишне говорить о том, что моральный фактор приобретает в борьбе исключительное значение. Результаты поразительные, и когда-нибудь о них станет известно подробно.

Поднялось всё население. Если бы оно имело оружие, нашим отрядам не нужно было бы оборонять ни одного района нашей страны: крестьяне не позволили бы пройти ни одному солдату. Военные неудачи тирании, которая располагает многочисленной армией и продолжает оказывать упорное сопротивление, могли бы стать катастрофическими. Не хватит никаких слов, чтобы описать то огромное мужество, с которым народ поднимается на борьбу. Диктатура прибегает к жестоким репрессиям. Массовые убийства крестьян ничуть не уступают по своей жестокости преступлениям, совершавшимся нацистами в европейских странах. Своё зло за каждое поражение батистовцы вымещают на беззащитном населении. Если в донесениях штаба противника сообщается о потерях повстанцев, это означает, что над мирным населением устроена зверская расправа. Такие действия врага вызывают ещё больший гнев народа. Сердце не раз обливалось кровью при мысли о том, что никто не думает послать этому многострадальному народу хотя бы одну винтовку, при мысли о том, что в то время, как кубинские крестьяне являются бессильными свидетелями того, как поджигают их дома, убивают их близких и в отчаянии молят об оружии, на Кубе существуют тайные склады оружия, которое нельзя использовать даже для расстрела презренного доносчика; вероятно, некоторые наши соотечественники ждут, когда это оружие заберёт полиция или когда падет тирания, или когда будет покончено с повстанцами.

Трудно представить себе более неблагородное поведение многих наших соотечественников. Сейчас ещё есть время исправить положение и помочь тем, кто борется. Для нас лично это не имеет значения. Никому не возбраняется думать о том, что движет поступками – интересы дела или простое тщеславие.

Наш путь определён, и никакие сомнения не тревожат нас: или мы все до последнего человека погибнем здесь, в горах, а в городах погибнет всё молодое поколение, или мы победим, преодолев все самые невероятные препятствия. Для нас невозможно поражение. Ничего нельзя зачеркнуть из того, что произошло в год самопожертвования и героизма, когда наши бойцы смогли всё преодолеть ; наши победы налицо, и их также не так-то просто зачеркнуть. Наши люди, более твёрдые, чем когда-либо, смогут бороться до последней капли крови.

Поражение наступит для тех, кто совершенно не захотел нам помочь; для тех, кто сначала был с нами, а затем оставил нас одних; для тех, кто, не веря в достоинство и идеалы, растрачивал своё время и свой престиж на постыдное общение с трухильистским деспотизмом; для тех, кто, располагая оружием, трусливо прятал его в час борьбы. Обманутыми окажутся они, а не мы.

Одно мы можем утверждать с полной уверенностью: если бы мы были свидетелями борьбы других кубинцев за свободу, если бы мы видели, как их преследуют и вот-вот покончат с ними, если бы мы видели день за днём, что они не сдаются и не отступают, мы, ни минуты не колеблясь, пришли бы им на помощь и, если нужно, умерли бы вместе с ними. Ведь мы кубинцы, а кубинцы не могут оставаться бесстрастными наблюдателями даже тогда, когда идёт борьба за свободу в какой-либо другой стране Латинской Америки.

Доминиканцы собирают силы, чтобы освободить свой народ? На помощь им приходят кубинцы, на каждого доминиканца приходится по десять кубинцев. Сторонники Сомосы намереваются вторгнуться на территорию Коста-Рики? Кубинцы спешат туда на помощь. И где же найти объяснение тому, что сейчас, когда на Кубе идет ожесточённая борьба за свободу, те кубинцы, которые были вынуждены покинуть родину, спасаясь от тирании, отказывают в помощи своим сражающимся соотечественникам?

Может быть, оказание нам помощи связано с какими-то кабальными условиями? Может быть, нам помогли бы, если бы мы согласились сделать республику военной добычей? Может быть, для того, чтобы нам оказали помощь, нам следует клятвенно отречься от своих идеалов и превратить эту войну в новый способ убивать себе подобных, в ненужное кровопролитие, которое не принесёт родине той компенсации, которой можно было бы ожидать после стольких принесенных жертв?

Руководство борьбой против тирании находится и впредь будет находиться на Кубе. Тот, кто хочет, чтобы в настоящем и будущем его считали вождём революции, должен находиться в стране, где идёт борьба, неся на своих плечах ответственность, идя на риск, принося жертвы, которых требует в настоящий момент кубинская действительность.

Те, кто находятся в эмиграции, должны принимать участие в этой борьбе, но было бы абсурдным допустить, чтобы из-за границы нам диктовали, какую высоту мы должны взять, какую плантацию сахарного тростника мы можем сжечь, какой акт саботажа мы должны осуществить или в какой момент, при каких обстоятельствах и в какой форме нам следует провести всеобщую стачку. Это не только абсурдно, это просто смешно. Помогайте нам из-за границы, собирая деньги среди кубинских эмигрантов, проводите на страницах газет кампанию в пользу революционной борьбы, ведущейся на Кубе, и склоняйте на сторону борющегося народа Кубы общественное мнение, разоблачайте оттуда преступления, которые совершаются в нашей стране и которые нам дорого обходятся, но не пытайтесь из Майами руководить революционной борьбой, развернувшейся во всех городах и деревнях нашего острова, где идут бои, происходят волнения, осуществляется саботаж, развертываются стачечное движение и тысячи других форм революционной борьбы, которые были определены стратегическим планом борьбы “Движения 26 июля”.

Национальное руководство полно решимости вступить в переговоры – и об этом оно не раз заявляло всем – с руководителями любой оппозиционной организации, с тем чтобы скоординировать планы борьбы и наметить конкретные мероприятия, которые могли бы оказаться полезными в деле свержения тирании.

Всеобщую стачку можно успешно провести при наличии согласованных действий таких организаций, как Движение гражданского сопротивления, Национальный рабочий фронт, и любой другой организации, отвергающей политическое сектантство, если они будут действовать в тесном контакте с “Движением 26 июля”, поскольку до настоящего момента – это единственная оппозиционная организация, которая ведёт борьбу на территории всей страны.

Рабочая секция “Движения 26 июля” занимается созданием стачечных комитетов в каждом рабочем центре и промышленном секторе совместно с оппозиционно настроенными к тирании представителями всех слоёв общества, которые готовы к забастовке и предлагают моральные гарантии того, что они её проведут. В работе этих стачечных комитетов примет участие Национальный рабочий фронт, единственная организация, которая представляет пролетариат и которую “Движение 26 июля” будет считать законной.

Свержение диктатора повлечет за собой устранение незаконного конгресса, руководства конфедерации трудящихся Кубы и всех алькальдов, губернаторов и других государственных служащих, которые прямо или косвенно должны были прибегнуть к поддержке диктатуры, чтобы после военного переворота 10 марта 1952 года и выборов 1 ноября 1954 года занять высокие посты. Предполагается также немедленное освобождение политических заключенных как среди гражданских, так и военных, привлечение к суду всех тех, кто был причастен к преступлениям и произволу диктатуры.

Новое правительство будет править согласно конституции 1940 года, гарантирует все права, закреплённые в ней, и не будет поддерживать никакого политического сектантства.

Исполнительная власть примет на себя законодательные функции, которые по конституции возлагаются на конгресс республики, и её основная задача будет состоять в подготовке страны к всеобщим выборам согласно избирательному кодексу 1943 года и конституции 1940 года и в проведении программы-минимум, состоящей из 10 пунктов и изложенной в Манифесте Сьерра-Маэстры.

Верховный суд будет объявлен распущенным, поскольку он окажется не в состоянии изменить ту антиправовую обстановку, которая сложилась в результате государственного переворота. Не исключено, что позднее некоторые из настоящих членов Верховного суда будут назначены снова на свои посты, если будет установлено, что они всегда защищали конституционные принципы и занимали твёрдую позицию в отношении преступлений, произвола и злоупотреблений, имевших место в годы тирании.

Президент республики должен решить, какую форму обретёт новый Верховный суд, а тот, в свою очередь, должен будет реорганизовать все суды и соответствующие автономные учреждения, освободив от должности всех лиц, сотрудничавших с тиранией; в необходимых случаях против таких лиц следует даже возбуждать судебное дело. Назначение новых служащих должно быть произведено в соответствии с законам в каждом конкретном случае.

Политические партии в период существования Временного правительства будут иметь полное право свободно отстаивать перед народом свою программу, мобилизовывать и организовывать граждан на основе нашей конституции и содействовать в подготовке и проведении всеобщих выборов.

В Манифесте Сьерра-Маэстры был поставлен вопрос о необходимости назначить какого-то государственного деятеля на пост президента республики. При этом “Движение 26 июля” поставило условие, чтобы эта кандидатура была выдвинута собранием гражданских организаций. Между тем прошло пять месяцев, а этот пост остается все ещё не занятым, и сейчас более срочно, чем когда-либо, необходимо дать стране ответ на вопрос о том, кто заменит диктатора; дальше уже нельзя откладывать решение этого вопроса. У “Движения 26 июля” есть ответ на этот вопрос, и оно доводит его до сведения народа как единственно возможное средство, чтобы гарантировать законность и подготовку предварительных условий для обеспечения единства и деятельности самого Временного правительства, Этим кандидатом должен стать уважаемый доктор юридических наук Мануэль Уррутия Льео, Мы надеемся, что он не откажется взять на себя эту обязанность и послужить республике.

Вот те обстоятельства, которые говорят в пользу выдвижения на этот пост доктора Уррутии:

1. Будучи членом трибунала, он проявил самое высокое уважение к конституции, когда на суде при рассмотрении дела участников экспедиции “Гранма” заявил, что создание вооружённой силы для борьбы против существующего режима не является преступлением, а, напротив, является совершенно законным актом, соответствующим духу и букве закона и конституции. Подобное выступление должностного лица не имело прецедента в истории нашей борьбы за свободу.

2. Его жизнь, посвящённая служению истинному правосудию, является гарантией того, что он обладает достаточной подготовкой и личными качествами, чтобы уравновешивать все законные интересы в дни, когда в результате революционных действий масс тирания окажется свергнутой.

3. Никто так не свободен от партийного влияния, как доктор Уррутия. Будучи судьёй, он не принадлежит ни к какой политической группировке. Вряд ли найдётся другой гражданин, обладающий таким же авторитетом, как доктор Уррутия, который хотя непосредственно и не вовлечён в нашу борьбу, но в то же время так тесно связан с революционным делом.

Эта кандидатура подходит ещё и потому, что он имеет звание высшего должностного лица. Поэтому, выдвинув на пост президента доктора Уррутию, мы тем самым выполним принцип конституционности.

Если будут отвергнуты наши условия – условия, которые выдвигаются организацией, не преследующей никаких корыстных целей и не пользующейся другими преимуществами, кроме как преимущество приносить жертвы, организацией, с которой даже не посоветовались, прежде чем ссылаться на неё в манифесте о единстве, не подписанном ею, – мы будем продолжать борьбу одни, как это было до сих пор, будем драться только оружием, захватываемым у врага в каждом бою, без какой-либо другой помощи, кроме помощи угнетаемого народа, и без какой-либо другой опоры, кроме опоры на наши идеалы.

Наконец, “Движение 26 июля” и только оно, активно вело борьбу по всей стране и продолжает вести её и сейчас. Именно бойцы “Движения”, и никто другой, перенесли боевые действия из труднодоступных гор Орьенте в западные провинции страны; именно они одни совершают акты саботажа, сжигают плантации сахарного тростника, казнят политических преступников; именно “Движение 26 июля” смогло организовать трудящихся страны на революционную борьбу; именно только оно сумело наладить сотрудничество с организацией Движение гражданского сопротивления, в которой в настоящее время представлены все гражданские организации почти всех районов Кубы.

Возможно, прочитав это, кто-то сочтёт нас высокомерными ; к сказанному следует ещё добавить, что только “Движение 26 июля” заявило о том, что оно не хочет участвовать во Временном правительстве и готово предоставить все моральные и материальные средства в распоряжение гражданина, способного возглавить это правительство.

Поймите нас правильно: мы отказались от бюрократических постов или от участия в правительстве, но мы заявляем раз и навсегда, что руководство “Движения 26 июля” не отказывается и никогда не откажется вести народ и руководить им из подполья – из Сьерра-Маэстры или из могил, откуда нам шлют свои заветы погибшие товарищи.

И мы не отказываемся от руководства народом, потому что не только мы, а всё поколение имеет моральное обязательство перед кубинским народом – решить стоящие перед ним огромные насущные проблемы.

Мы победим или умрём. Пусть никому больше не придётся вести такую трудную борьбу, как нам, когда нас было всего 12 человек, когда у нас не было организованных и закалённых борцов из народа по всей Сьерра-Маэстре, когда у нас не было такой мощной и дисциплинированной организации по всей стране, как сейчас, когда у нас не было такой огромной поддержки масс, которая так ярко проявилась в день гибели нашего незабвенного Франка Паиса.

Чтобы пасть с честью, не нужна компания.
Фидель Кастро Рус
Сьерра-Маэстра, 14 декабря 1957 года.

Продолжение

Помочь проекту

Добавить комментарий