«Фракция Красной Армии». Концепция городской герильи

Выбор редакции

Предыдущая часть  Начало

6. Легальность и нелегальность

Революция на Западе — вызов капиталистической власти в ее цитадели — настоятельное требование момента. Она имеет решающее  значение. В современном мире нет места и нет сил, которым было бы гарантировано мирное развитие и демократическая стабилизация. Кризис обостряется. В настоящее время замыкаться на себе или откладывать борьбу на более поздний срок означает обречь себя на неизбежное поражение.

«Манифесто». /Из тезиса 55/

Лозунг анархистов «Уничтожайте то, что уничтожает вас» направлен на прямую мобилизацию масс, молодежи в тюрьмах и интернатах, в школах и в университетах, адресован тем, чьи дела совсем плохи, направлен на спонтанное понимание, является призывом к прямому сопротивлению. Лозунг «Черных пантер»50, автором которого является Стокли Кармайкл51, — «Trust your own experience!» (Доверяй своему собственному опыту) — именно это и подразумевает. Этот лозунг исходит из представления, что при капитализме нет ничего, кроме угнетения, истязания, препятствий, обременения, ничего, что не брало бы свое начало в капиталистических производственных отношениях, лозунг исходит из того, что каждый угнетатель, в каком бы образе он ни выступал, является представителем классовых интересов капитала, то есть классовым врагом.

В этом отношении лозунг анархистов является верным, пролетарским, классово боевым. Он является ложным настолько, насколько способствует ложному сознанию. Стоит только нанести удар, дать им в морду, как организация уходит на второй план, дисциплина оказывается буржуазной, а классовый анализ — излишним. Оказавшись беззащитными перед усиливающимися репрессиями, которые следуют в ответ на их акции, не принимая во внимание диалектики легальности и нелегальности, анархисты легально попадают под арест. Тезис некоторых организаций — «Коммунисты не настолько глупы, чтобы загнать себя в подполье» — подпевает классовому правосудию, и ничему иному. Поскольку он означает, что легальные возможности коммунистической агитации и пропаганды непременно должны быть использованы в организации, в политической и экономической борьбе, и что нельзя необдуманно рисковать, он является верным — но истинный смысл его, конечно, не в этом. Он подразумевает, что те рамки, которыми классовое государство и его правосудие ограничивают социалистическую деятельность, вполне позволяют использовать все возможности, что следует придерживаться этих ограничений, что надо непременно уступать незаконным злоупотреблениям властью этого государства, так как они в любом случае будут узаконены — то есть легальность любой ценой. Незаконный арест, террористические приговоры, злоупотребления полиции, шантаж и принуждение к даче показаний с разрешения государственного прокурора — хоть умри, но продолжай следовать тем же курсом, «коммунисты не настолько глупы…»

Этот тезис оппортунистичен. Он исключает солидарность. Он списывает со счетов товарищей, находящихся в тюрьме, он исключает из социалистического движения организацию и политизацию всех тех, кто в силу своего социального происхождения и положения в обществе может выживать, только нарушая закон: подполье, люмпен-пролетариат, бесчисленную пролетарскую молодежь, гастарбайтеров. Он служит теоретической криминализации всех тех, кто не примкнул к организациям. Он означает союз коммунистов с классовым правосудием. Он порочен.

Легальность — проблема власти. Соотношение легальности и нелегальности определяется противоречием реформистского и фашистского осуществления власти, боннские представители которой в настоящее время — это, с одной стороны, социал-либеральная коалиция, и, с другой — Барцель и Штраус; ее представители в СМИ — это, с одной стороны, например, «Зюддойче цайтунг», «Штерн», «Франкфуртер рундшау», третья программа радио и телевидение «Свободный Берлин», с другой — концерн Шпрингера, Радио «Свободный Берлин», ZDF, «Байернкурьер»; ее полиция — это, с одной стороны, мюнхенское направление, с другой — берлинская модель; ее правосудие — это, с одной стороны, Федеральный административный суд, с другой — Верховный федеральный суд.

Цель реформистского направления — избегать конфликтов посредством институционализации (участия в управлении), посредством  обещания реформ (например, в местах лишения свободы), устраняя устаревшее основание для конфликта (например, коленопреклонение канцлера в Польше52), уклоняясь от провокаций (например, мягкая позиция мюнхенской полиции и Федерального административного суда в Берлине), посредством признания недостатков (например, в общественном воспитании в Гессене и Берлине). Для реформистской тактики ухода от конфликтов характерна небольшая активность в пределах легальности и еще меньшая за ее пределами, так реформизм придает себе вид законности с конституцией под мышкой, он нацелен на интеграцию противоречий, он желает прекратить критику слева, сделать ее несостоятельной, он хочет удержать молодых социалистов в СДПГ. Становится несомненным, что реформистское направление в условиях длительной стабилизации капиталистического господства эффективно, но для этого требуются определенные предпосылки. Его эффективность зависит от экономического процветания, так как, например, мягкая тактика мюнхенской полиции куда более затратна, чем жесткие меры берлинской, это недвусмысленно дал понять шеф мюнхенской полиции: «Двое полицейских с пулеметом могут сдержать 1000 человек, столько же человек могут сдержать 100 полицейских с резиновыми дубинками. Без использования подобных средств требуется 300—400 полицейских». Реформистское направление не предполагает создание организованной и вообще какой бы то ни было антикапиталистической оппозиции — это тоже видно на примере Мюнхена.

Впрочем, под маской политического реформизма растет монополизация государственной и экономической власти. Чего добивался Шиллер своей экономической политикой53 и что осуществлял Штраус своей финансовой реформой54, так это усиление эксплуатации посредством увеличения интенсивности труда и разделение труда в области производства, посредством долгосрочных мероприятий по рационализации в области управления и услуг.

Сосредоточение власти в руках все менее встречающих отпор людей происходит без сбоев, если оно осуществляется без привлечения лишнего внимания, если при этом удается избежать ненужных провокаций, за которыми могут последовать неподконтрольные процессы солидаризации — такие выводы были сделаны из студенческого движения и из событий Мая в Париже. Поэтому «красные ячейки»55 еще не запретили, поэтому допустили существование КП как ГКП, не отменив запрет КП56, поэтому еще существуют либеральные телеканалы и поэтому некоторые организации еще могут считать себя не настолько глупыми, какими они являются на самом деле.

Возможности легальности, предоставляемые реформизмом, являются ответом капитала на атаки студенческого движения и  непарламентской оппозиции — пока реформистский ответ возможен, он более эффективен. Делать ставку на эту легальность, полагаться на нее, метафизически продлевать срок ее существования, статистически экстраполировать ее, желать защищать только ее, означает повторять ошибки стратегии «зон самообороны»57 в Латинской Америке, ничего не усвоив, позволять формироваться и реорганизоваться эпохе реакции — не до тех пор, когда левых загонят в подполье, а до тех пор, когда их окончательно разобьют.

Вилли Вейер58 как раз и не ставит на терпимость, когда на критику либеральной прессы, которая считает, что он своим алкогольным контролем делает всех водителей потенциальными нарушителями, нагло заявляет: «Мы продолжаем!» — чем показывает либеральной общественности ее ничтожность. Эдуард Циммерманн делает весь народ полицейскими, концерн Шпрингера превратился в берлинское полицейское управление, ведущий колонки в «Берлинер цайтунг» Реер показывает берлинским судьям, как нужно выписывать ордеры на арест. Имеет место массовая мобилизация в духе фашизма: принятие решительных мер, смертная казнь, ударная сила, введение в бой; новый подход, который привнесла в политику Бонна администрация Брандта — Хайнемана —Шееля59, является внешней стороной этого процесса.

Товарищи, которые так легкомысленно увлекаются вопросом легальности и нелегальности, очевидно, неправильно оценили амнистию60, впоследствии обезоружившую студенческое движение. Так как прекратилась криминализация сотен студентов, они отделались испугом, была предотвращена дальнейшая радикализация, им своевременно напомнили о том, чего стоят привилегии буржуазного существования студентов и социальный лифт, несмотря на сущность университета как фабрики науки. Так снова был установлен классовый барьер между ними и пролетариатом, между их привилегированными буднями-учебой и буднями работающих на сдельщине мужчин и женщин, которые не были амнистированы классовым врагом. Так еще на один шаг теория отдалилась от практики. Расчет «амнистия = примирение» оправдался.

Социал-демократическая избирательная инициатива некоторых заслуженных писателей — не только мудилы Грасса — попытка  позитивной,  демократической мобилизации, стало быть, подразумевающая защиту от фашизма и поэтому привлекающая внимание, путает политическую реальность в целом с реальностью запаздывающей надстройки — некоторых издательств и редакций на радио и телевидении, еще не подвергнутых рационализации монополий. Репрессии усиливаются не в тех сферах, с которыми писатель прежде всего имеет дело: тюрьмы, классовое правосудие, горячка сдельной работы, несчастные случаи на рабочем месте, потребление в рассрочку, школа, «Бильд» и «Берлинер цайтунг», пригородные дома казарменного типа, гетто для иностранцев — все это писатели осознают в крайнем случае эстетически, но не политически.

Легальность — это идеология парламентаризма, социального партнерства, плюралистического общества. Она становится фетишем, если те, кто гордится ею, игнорируют, что телефоны законно прослушиваются, почту законно контролируют, соседей законно допрашивают, доносчикам законно платят, законно устанавливают слежку, что политическая организация, если она не хочет постоянно подвергаться преследованиям политической полиции, должна быть одновременно и легальной, и нелегальной.

Мы не надеемся, что сами террор и фашизм вызовут спонтанную антифашистскую мобилизацию, не считаем легальность только  продажностью и знаем, что наша работа — такой же предлог, как алкоголь для Вилли Вейера, растущая преступность — для Штрауса, «Восточная политика» — для Барцеля, красный свет светофора, на который проехал югослав, — для франкфуртского таксиста и рука в кармане — для убийцы угонщика автомобиля в Берлине. И более значительный предлог, так как мы являемся коммунистами, и зависит он от того, организуются и борются ли коммунисты, вызывают ли террор и репрессии только страх и пессимизм или провоцируют  сопротивление, классовую ненависть и солидарность, идет ли здесь все так гладко для империализма или нет. Так как это зависит от того, так ли коммунисты глупы, что позволяют делать с собой все, что угодно, или используют легальную деятельность для того, чтобы  организовать нелегальную, а не преклоняются перед одной из них в ущерб второй.

Участь «черных пантер» и «Пролетарской левой»61 могла быть обусловлена тем, что они не осознали действительного противоречия между
конституцией и конституционной реальностью, между тем как его обострение стало явным по мере организации сопротивления. Они не осознали, что из-за активного сопротивления неизбежно изменяются условия легальной деятельности, и что поэтому необходимо использовать легальность и для политической борьбы, и для организации нелегальной деятельности, и что ошибочно ждать, когда система сама заставит уйти в подполье, так как в этом случае переход на нелегальное положение будет равнозначен уничтожению. На это и расчёт, и он оправдывается.

«Фракция Красной Армии» организует нелегальную деятельность как плацдарм для революционной борьбы.

Городская герилья означает агрессивную антиимпериалистическую борьбу. «Фракция Красной Армии» устанавливает связь между легальной и нелегальной борьбой, между национальной и интернациональной борьбой, между политической и вооружённой борьбой, между стратегическим и тактическим назначением интернационального коммунистического движения.

Городская герилья означает: несмотря на слабость революционных сил в Федеративной республике и Западном Берлине, революционная борьба здесь и сейчас!

«Или они — часть проблемы, или они — часть решения. Третьего не дано. Дерьмо исследовалось со всех сторон и оценивалось десятками поколений. Я придерживаюсь мнения, что большая часть того, что происходит в этой стране, не нуждается в дальнейшем анализе», — говорит Кливер62.

Победа в народной войне!

Апрель 1971

Опубликовано на языке оригинала отдельной брошюрой: Rote Armee Fraktion:
Das Konzept Stadtguerilla. Amsterdam: Niemec Verlag, 1971.
Для данного перевода взят текст, размещенный в интернете по адресу: http://www.socialhistoryportal.org/raf/text/307145
Перевод с немецкого Алексея Маркова под редакцией Дарьи Новосёловой и Анны Леонтьевой.
Комментарии Алексея Маркова, Евгения Лискина и Александра Тарасова.
Переформатировано в PDF движением «Городские ПАРТИЗАНЫ», Донецк, 2016.

Сноски

50. Партия Черные пантеры — леворадикальная негритянская организация, созданная осенью 1966 г. в Окленде (Калифорния). Основатели: Хью Ньютон (получил 15 лет по обвинению в убийстве полицейского), Роберт Сил. Считали себя «детьми Малькольма Икса». Строилась организация как национальная партия негров, на основе идей сегрегации, поэтому инициаторы создания Черных пантер получили «правительственные» должности. Р. Сил — «премьер-министр», Х. Ньютон — «министр обороны». С 1969 г. организация пошла на сотрудничество с белыми радикалами, причислив себя к марксистам-ленинцам. Совместно с другими движениями провела конгресс «Объединенный фронт против фашизма». 2 апреля 1969 г. 21 член организации был обвинен в подготовке взрыва на железной дороге, полиция провела крупномасштабные акции по уничтожению Черных пантер. Были убиты 28 лидеров, сотни рядовых членов арестованы.

51. Кармайкл Стокли (1941—1998) — общественный деятель, участник американского движения за гражданские права в 60-х гг. XX в. В своем сочинении «Черная сила» (1967) впервые дал определение институционального расизма. После убийства Мартина Лютера Кинга (1968) отвергает принцип ненасилия и призывает к партизанской борьбе. В 1968 г. становится членом партии Черные пантеры, из которой, однако, вскоре выходит, так как под «черной силой» он понимал объединение всех черных вне зависимости от их классовой принадлежности против белой Америки. В 1969 г. сменил «рабское» имя на «африканское» Кваме Туре — в честь Кваме Нкруме и Секу Туре.

52. 7 декабря 1970 г. после подписания польско-германского договора в Варшаве Вилли Брандт во главе правительственной делегации ФРГ возложил венок у памятника жертвам нацизма в Варшавском гетто. Во время этой церемонии Брандт опустился на колени на ступенях монумента. Этот не предусмотренный дипломатическим протоколом поступок был воспринят как символическая просьба о прощении за совершенные немцами преступления против еврейского народа.

53. Шиллер Карл (1911—1994) — немецкий политический деятель, член СДПГ, министр экономики в 1966— 1972 гг. Был инициатором «согласованной акции» (см. комментарий 25). Разработал «глобальную стратегию», в основу которой был положен Закон о поддержании стабильности и экономического роста (1967). Целью этой стратегии было совершенствование рыночной капиталистической экономики.

54. Эта финансовая реформа (1969) усиливала позиции федерации по отношению к федеральным землям. Она включала в себя реформу налогов с оборота, федерального и местных бюджетов.

55. «Красные ячейки» — левые студенческие группы в берлинских университетах и высших учебных заведениях, которые образовались в результате разделения на фракции внепарламентской оппозиции и берлинского Социалистического союза немецких студентов.

56. Речь идет о Коммунистической партии Германии (КПГ), запрещенной в 1956 г.

57. «Зоны самообороны» — партизанские крестьянские «республики» в странах Латинской Америки (такие как Маркеталия в Колумбии). Стратегической ошибкой «зон самообороны» было то, что они, установив на определенной территории власть отрядов самообороны, не пытались перейти в наступление, расширить территорию «республик» и свергнуть существующую власть (в отличие от стратегии Кубинской революции). Поэтому, в конце концов, правительственные силы оказывались способны сконцентрировать войска и, нарушив перемирие, раздавить крестьянские «республики».

58. Вейер Вилли (1917—1987) — в то время министр внутренних дел земли Северный Рейн—Вестфалия, решительный сторонник милитаризации полиции.

59. Шеель Вальтер (р. 1919) — немецкий политик, член СвДПГ. В 1969—1974 гг. — вице-канцлер и министр иностранных дел ФРГ, 1974—1979 гг. — федеральный президент. Принимал участие в подписании договора 1970 г. между ФРГ и СССР о признании послевоенных границ в Европе.

60. Правительство во главе с канцлером Брандтом провело в мае 1970 г. либерализацию права на проведение демонстраций; федеральный президент Г. Хайнеман подписал ограниченную амнистию, распространяющуюся на правонарушения во время демонстраций в период студенческого движения, мера наказаний по которым не превышала восьми месяцев.

61. «Пролетарская левая» — французская маоистская организация. Создана в сентябре 1968 г. запрещенными Марксистско-ленинским союзом и Движением 22 марта. Идеология: эклектический сплав маоизма, анархизма и геваризма; также организацией провозглашался курс на гражданскую войну (герилью с тыловыми базами на заводах). В 1969—1970 гг. провела серию показательных акций, в том числе, в мае 1970 г., возглавила уличные бои в Латинском квартале. 27 мая 1970 г. была запрещена правительством, после чего самораспустилась, так и не перейдя на нелегальное положение. Многие члены руководства «Пролетарской левой» впоследствии стали видными «новыми философами».

62. Кливер Элдридж (1935—1998) — афроамериканский политический деятель, один из основателей партии Черные пантеры. Находясь в тюрьме (арестован в 1957 г.), написал несколько эссе, которые затем вышли в виде книги «Душа на льду», ставшей философским фундаментом движения за права черных. В 1968 г. был кандидатом в президенты от партии Свободы и мира. После участия в перестрелке с полицией Окленда вынужден был эмигрировать в Алжир. Вернувшись в 1975 г. в США, полностью отказался от Черных пантер.

Источник

Финансировать красную пропаганду

Добавить комментарий