«Фракция Красной Армии». Концепция городской герильи

Выбор редакции

Это один из главных программных документов RAF, в котором члены организации разъясняют суть, причины и цели своей революционной деятельности. Из него читатель поймёт, что RAF были не столько террористами, сколько истинными революционерами. Что не следует путать индивидуальный террор и метод “прямого действия”. Современные “марксисты” обвиняют RAF в бланкизме и анархизме, в том, что террор привёл организацию к закономерной гибели, в том, что организацией игнорировалась общественно-политическая ситуация. Но это неверно. Вырождение RAF – следствие не проявившегося революционного бессилия, а малодушия последних членов организации. RAF следовало более серьёзно работать с кадрами, более чётко и широко выражать свою идеологическую позицию.

__

Мы проводим чёткую грань между ним [врагом] и собой. Если враг борется с нами, это хорошо, а не плохо:

Я считаю, что когда мы — будь то отдельный человек, партия, армия или школа — не подвергаемся нападкам врага, то это плохо, ибо это безусловно означает, что мы оказались с ним в  одном болоте. Когда же враг выступает против нас, то это хорошо, ибо показывает, что мы проводим чёткую грань между ним и собой. Если враг яростно нападает и изображает нас в самом мрачном свете как людей, лишенных всяких достоинств, то это ещё лучше, ибо доказывает, что мы не только проводим чёткую грань между ним и собой, но и имеем большие успехи в работе. (Мао Цзэ-дун¹).

Поддержим вооруженную борьбу!

1. Конкретные ответы на конкретные вопросы [я] по-прежнему твердо убежден в том, что, не исследовав, нельзя претендовать на право высказывать свое мнение. (Мао Цзэ-дун²)³

Некоторые товарищи уже определились в своем мнении о нас. Для них даже соотнесение «этой анархической группы» с социалистическим движением — «демагогия буржуазной прессы». В своих представлениях об анархизме, которые они используют для лжи и доносов, они недалеко ушли от прессы Шпрингера³. Мы предпочли бы ни с кем не вести обсуждения на таком вульгарном уровне.

Многие товарищи хотят знать, что мы сами думаем о своей деятельности. Письмо в «883⁴» в мае 1970 года было слишком общим; магнитофонная запись Рэй⁵, фрагмент из которой вышел в «Шпигеле», и без того была недостоверной и происходила из контекста частной дискуссии. Рэй собиралась использовать его как памятку для своей собственной статьи. То ли она нас провела, то ли мы ее переоценили.

Если бы наша практика была такой опрометчивой, как иные формулировки оттуда, нас бы уже поймали. «Шпигель» заплатил Рэй за это гонорар в 1000 долларов.

Ясно, что почти всё, что газеты пишут о нас — и как они это пишут — всё это ложь. Планы похищения Вилли Брандта⁶ призваны заклеймить нас политическими идиотами⁷, а причастность к похищению детей — неразборчивыми в выборе средств преступниками. И так вплоть до «достоверных подробностей» в «Конкрете», где, разумеется, высосаны из пальца только незначительные детали по делу. То, что у нас будто бы есть «офицеры и солдаты», что кто-то у кого-то в «крепостной зависимости», что когда-то кто-то должен был быть «ликвидирован», что товарищи, которые с нами расстались, должны были нас бояться, что мы с винтовкой наперевес получаем доступ в квартиры или достаем паспорта, что мы будто бы осуществляли «групповой террор» — все это просто грязь.

Кто представляет себе нелегальную организацию вооруженного сопротивления по образцу добровольческого корпуса (фрайкора)⁸ и феме⁹, сам желает погрома. Психические механизмы, порождающие подобные проекции, исследовались в связи с фашизмом в «Авторитарной личности» Хоркхаймера/Адорно¹⁰ и в «Психологии масс и фашизме» Райха. Революционный компульсивный характер¹¹ — это contradictio in adjecto, противоречие в определении. Революционная политическая практика при существующих условиях — если не в общем — предполагает все большую перманентную интеграцию индивидуального характера и политической мотивации, то есть  политическую идентичность. Марксистская критика и самокритика не имеет никакого отношения к «самоосвобождению», а, напротив, тесно связана с революционной дисциплиной. «Просто опубликовать сенсацию» тут, конечно, хотели вовсе не какие-то абстрактные «левые организации» под анонимным именем «автор», а сам «Конкрет», редактор которого — левая рука Эдуарда Циммерманна¹² — заботится кроме всего прочего и об имидже издания, чтобы этот порнушный журнал не потерял своей рыночной ниши¹³.

Многие товарищи также распространяют о нас лживые слухи. Они придают себе важности, рассказывая, что мы будто бы проживали у них, что они организовывали нашу поездку на Ближний Восток, что они будто бы имели информацию о контактах, квартирах, что они что-то для нас делали, хотя они ничего не делали. Некоторые хотят только показать этим, что они «в деле». На этом попался Гюнтер Фойгт¹⁴, который кичился перед Дюрренматтом своей принадлежностью к освободителям Баадера; ему пришлось пожалеть о своем поведении, когда пришли фараоны. Оправдаться, даже если оправдание соответствует истине, оказалось совсем не так просто. Некоторые хотят доказать, что мы глупые, ненадёжные, неблагоразумные сорвиголовы. Так они настраивают других против нас. В действительности, они судят о нас по себе. Они потребляют. Мы ничего не можем поделать с такими болтунами, для которых антиимпериалистическая борьба разыгрывается за чашкой кофе.

Есть много и тех, кто имеет представление о сопротивлении, кому достаточно тошно, чтобы желать нам успеха, кто помогает нам, потому что знает, что их пожизненная интеграция и приспособление — это ничего не стоящий хлам.

Квартира на Кнезебекштрассе 89 (арест Малера)15 провалилась не из-за нашей расхлябанности, а из-за предательства. Доносчиком был один из нас. От этого не застрахованы те, кто занимается тем же, что и мы, как и от того, что фараоны пытают товарищей, что кто-нибудь может не выдержать террора, который система организует против тех, кто действительно борется с ней. У свиней не было бы власти, если бы у них не было средств.

Некоторые из-за нас вынуждены оправдываться. Чтобы избежать политической дискуссии с нами, чтобы наша практика не поставила под сомнение их собственную практику, они искажают даже очевидные факты. Так, например, все еще утверждают, что Баадер должен был отсидеть три или девять, или двенадцать месяцев, хотя действительный срок легко установить: три года — за поджог, до этого — шесть месяцев условного осуждения с испытательным сроком, примерно шесть месяцев за подделку документов и т.д. — процесс еще не состоялся. Из этих 48 месяцев Андреас Баадер отсидел 14 в десяти гессенских тюрьмах — девять переводов из-за плохого поведения, то есть за организацию бунта, сопротивления. Этот хитрый торг, превративший оставшиеся 34 месяца в три, девять или двенадцать, тоже был нужен, чтобы лишить моральной основы освобождение заключенного 14 мая. Так некоторые товарищи рационализируют свой страх перед последствиями, которые лично для них могла бы иметь политическая дискуссия с нами.

Нас часто спрашивали, пошли бы мы на операцию по освобождению, если бы знали, что при этом будет подстрелен некий Линке16. На этот вопрос можно ответить только «нет». Вопрос — «что было бы, если», однако, многозначен, это вопрос пацифистский, платонический, моральный, беспристрастный. Кто серьезно обдумывает освобождение заключенного, не задает подобный вопрос, а ищет ответ  самостоятельно. С его помощью люди хотят узнать, так ли мы жестоки, как нас изображает пресса Шпрингера, хотят экзаменовать нас по катехизису. Этот вопрос является попыткой заболтать тему революционного насилия, привести революционное насилие и буржуазную мораль к общему знаменателю. Так не пойдёт. Принимая во внимание все возможности и обстоятельства, не было основания предполагать, чтобы в это мог ввязаться и ввязался гражданский. А что фараоны ни с чем не стали бы считаться, нам было совершенно ясно. Идея проводить операцию по освобождению без оружия самоубийственна.

14 мая — так же, как и во Франкфурте, где двоим нашим удалось скрыться, когда их хотели арестовать, — а мы не позволяем себя так просто арестовывать — фараоны начали стрелять первыми. Фараоны всегда стреляли на поражение. Мы старались вообще не стрелять, а если стреляли, то не на поражение. В Берлине, в Нюрнберге, во Франкфурте17. Это можно доказать, так как это — правда. Мы не применяем огнестрельное оружие, «ни с чем не считаясь». Фараон находится в противоречии с самим собой, с одной стороны он — «маленький человек», а с другой — слуга капиталистов, с одной стороны — простой служащий, а с другой — должностное лицо монополистического капитала. Поэтому он не обязан исполнять преступный приказ. Мы стреляем, если стреляют в нас. Фараона, который позволяет нам убежать, мы не трогаем.

Совершенно верно утверждение, что огромные усилия по нашему розыску направлены также и против всех левых социалистов в Федеративной Республике и Западном Берлине. Ни те гроши, которые нам пришлось стибрить, ни несколько краж автомобилей и документов, из-за которых на нас завели дело, ни покушение на убийство, которое пытаются повесить на нас, сами по себе не оправдывают подобного переполоха. Страх пробрал до костей власть имущих, которые уже думали, что полностью держат под контролем государство со всеми его жителями, классами и противоречиями, что вынудили интеллектуалов снова замкнуться на своих журналах, что заперли левых в их кружках, что обезоружили марксизм-ленинизм18 и деморализовали интернационализм. Однако структуры власти, которые они представляют, не так уязвимы, как они пытаются показать. Не стоит вестись на их крики и поплёвывать свысока.

Мы утверждаем, что в данный момент организация вооруженных групп сопротивления в Федеративной республике и Западном Берлине правильна, возможна и оправданна. Правильно, возможно и оправданно вести городскую герилью здесь и сейчас. Вооруженная борьба как «высшая форма марксизма-ленинизма» (Мао) может и должна начаться сейчас, без нее невозможна антиимпериалистическая борьба в метрополиях.

Мы не говорим, что организация нелегальных вооруженных групп сопротивления могла бы заменить легальные пролетарские организации и отдельные акции классовой борьбы, и что вооруженная борьба могла бы заменить политическую работу на предприятиях и в городских районах. Мы лишь утверждаем, что первое является предпосылкой для достижений и успехов второго. Мы не бланкисты и не анархисты, хотя считаем Бланки великим революционером, а личный героизм многих анархистов — вполне заслуживающим уважения.

Наша практика длится менее года. Времени прошло слишком мало, чтобы уже можно было говорить о результатах. Но большая известность, которую обеспечили нам господа Геншер19, Циммерманн и компания, позволила нашей пропаганде появиться своевременно, чтобы уже сейчас предоставить пищу для размышлений.

«Если вы, однако, хотите знать, что думают коммунисты, то смотрите на их руки, а не им в рот».

Сноски:

1. Мао Цзэ-дун. Быть объектом нападок врага — дело хорошее, а не плохое (26 мая 1939 года) // Мао Цзэ-дун. Выдержки из произведений. Пекин, 1967.

2. Мао Цзэ-дун. Предисловие и послесловие к «Обследованию деревни» (март-апрель 1941 года). Здесь и далее перевод цитат из Мао дается по изданию: Мао Цзэ-дун. Избранные произведения. Пекин, 1967.

3. Значительная часть социалистических организаций и изданий (в первую очередь — просоветских), стремясь избежать обвинений в «симпатиях к терроризму», в тот период тщательно отмежевывалась от РАФ, утверждая, что эта организация — не левокоммунистическая, а «анархистская».

4. «Агит 883» — анархо-коммунистический журнал Западного Берлина, выходил с февраля 1969 г. по февраль 1972 г., редакционные составы при этом неоднократно менялись. Число в названии журнала было телефонным номером редакции (полностью — 883 56 51). Коллективный проект печатного издания был разработан Дирком Шнайдером. Вначале «Агит 883», тираж которого достигал 6000 экземпляров, ориентировался на марксизм. Позднее он приобрел ярко выраженную анархистскую направленность. В 62-м номере журнала от 5 июня 1970 г. появляется первое официальное программное заявление РАФ «Красная армия создается!». После этого издание попало в разряд запрещенных.

5. Рэй Мишель (р. 1939) — французская журналистка.

6. Брандт Вилли (Фрам Херберт Эрнст Карл) (1913—1992) — четвертый федеральный канцлер ФРГ (1969— 1974), выдающийся деятель немецкого и мирового социал-демократического движения. Лауреат Нобелевской премии мира (1971).

7. Вилли Брандт был одним из немногих в руководстве СДПГ идейных социал-демократов и последовательных антифашистов, поэтому именно его похищение было бы с политической точки зрения верхом нелепости.

8. Фрайкор (добровольческий корпус) — наименование целого ряда полувоенных патриотических формирований, существовавших в Германии и Австрии в XVIII — XX вв. После Первой мировой войны возникло несколько военизированных реваншистских организаций, носивших название «фрайкор», большинство из них впоследствии примкнуло к нацистскому движению. В начале 1919 г. отряды фрайкора под руководством социал-демократа Густава Носке подавили выступления немецких коммунистов и крайне левых социал-демократов, боровшихся за провозглашение Советской власти. Отряды фрайкора участвовали в разгроме Баварской Советской Республики и подавлении восстаний поляков в Силезии. Финансовую поддержку фрайкору обеспечивал «Антибольшевистский фронт» германских промышленников.

9. Феме (суды Фемы) — система тайной судебной организации, появившаяся в Вестфалии в конце XII — началеXIII вв. Суды существовали в Германии и ряде других европейских стран в XII — XVI в., однако последний суд Фемы был упразднен французским правительством в  Мюнстере в 1811 г. Появление судов Фемы было связано с усилением феодальной раздробленности Германии и, как следствие, ослаблением императорской власти. При хаотическом состоянии средневековых порядков трудно с точностью определить взаимные отношения между обыкновенными судами и судами Фемы. И те, и другие суды упоминаются в источниках одинаково — как мстители за нарушение десяти божьих заповедей. Но фактически их участие в деле определялось тем, был ли подсудимый в руках правосудия или не был. Если он был арестован или соглашался явиться на суд, его обычно судили открыто; если же нет, его судил фемгерихт, тайно выносил приговор и путем тайного убийства приводил его в исполнение. В Веймарской республике политические убийства, совершенные правыми радикалами (например, организацией «Консул»), пресса называла термином Fememord. В 1926 г. комиссия рейхстага дала официальное определение этому термину: убийство члена или бывшего члена какой-либо организации в качестве мести за измену этой организации.

10. В данном случае речь идет, в отличие от упоминающейся ниже работы В. Райха, не о книге, а о самой концепции «авторитарной личности» — в том виде, в каком она была сформулирована Хоркхаймером и Адорно в «Диалектике просвещения».

11. Здесь употреблен термин из классификации характеров по Вильгельму Райху. Компульсивный характер — это характер, главной чертой которого является боязнь перемен и потрясений и стремление сохранить стабильность. По мнению В. Райха, компульсивный характер — характер идеального чиновника. Разумеется, обладатель компульсивного характера не может быть революционером.

12. Циммерманн Эдуард (1929—2009) — немецкий журналист и телеведущий, с 1967 по 1997 г. на телеканале ZDF вел передачу «Шифр документа XY… не разгадан», целью которой было раскрытие преступлений, программа использовалась в том числе для розыска партизан РАФ.

13. Эта фраза — отражение личных обид и острых конфликтов между теми вчерашними соратниками, кто (как У. Майнхоф) ушел в подполье, и теми, кто (как главный редактор «Конкрета» Клаус Райнер Рёль, муж Майнхоф) побоялся это сделать.

14. Фойгт Гюнтер — западноберлинский ультраправый торговец оружием. Находясь в Швейцарии, дал интервью Фридриху Дюрренматту, в котором заявил, что участвовал в операции по освобождению Андреаса Баадера. Итогом этого бахвальства стал арест Г. Фойгта

15. 8 октября 1970 г. в полицию Западного Берлина поступили сведения о двух квартирах, использовавшихся РАФ. В результате полицейской операции были арестованы Хорст Малер, Моника Берберих, Ингрид Шуберт, Ирена Гёргенс и Бригитта Асдонк. Подозрения в предательстве пали на Ханса-Юргена Беккера, который, хотя и отверг все обвинения, тут же покинул революционное подполье.

16. Линке Георг — служащий библиотеки в институте социальных исследований. Был тяжело ранен при операции по освобождению Баадера

17. В Нюрнберге 21 декабря 1971 г. после перестрелки у полицейского поста был арестован Али Янсен. Во Франкфурте-на-Майне 10 февраля 1971 г. произошла «перестрелка» между полицейскими с одной стороны и Астрид Проль и Манфредом Грасхофом — с другой, последним удалось скрыться. Следует заметить, что в последнем случае на месте событий присутствовал оперативник БНД, в рапорте которого указывалось, что полицейские без предупреждения открыли огонь на поражение, при этом ни Проль, ни Грасхоф не успели достать оружие. В СМИ, естественно, пошла версия полицейских, якобы вынужденных применить оружие для самозащиты, рапорт же был засекречен.

18. На рубеже 60-х — 70-х гг. XX в. в Западной Европе «марксистами-ленинцами» называли себя, как правило, маоисты. Здесь термин «марксизм-ленинизм», очевидно, использован в том же значении

19. Геншер Ганс-Дитрих (р. 1927) — немецкий политик (Свободная демократическая партия Германии, СвДП). После выборов в Бундестаг 1969 г. участвовал в создании социал-либеральной коалиции («Большой коалиции»), с 1969 по 1974 гг. — федеральный министр внутренних дел, 1974—1992 гг. — министр иностранных дел, 1974—1985 гг. — председатель СвДП. В 1972 г. во время захвата палестинцами в заложники израильских спортсменов на мюнхенской Олимпиаде, предложил обменять себя на заложников, но палестинцы не приняли его предложения. После этих событий инициировал преобразование Федеральной пограничной охраны в подразделение спецназа федеральной полиции, которое находится в прямом подчинении у министра внутренних дел.

Продолжение…

Источник

Финансировать красную пропаганду

Добавить комментарий