Маргарита Ростовская: Промышленные предприятия в ЛДНР, тактика ВТС и “экстремизм”голодных рабочих

Голос Вестника

Побывать на Донбассе и не увидеть ситуацию вокруг его промышленных предприятий — значит быть слепоглухонемым. Потому, что кроме независимого “фрика с улицы” никто не сможет услышать плач жены алчевского или донецкого металлурга, которому просто больше нечем кормить своих детей, ввиду отсутствия выплат задолженности по зарплатам, никто более не может (или не хочет) видеть, как останавливаются градообразующие гиганты-предприятия, будь то Алчевский Металлургический Комбинат или закрывающийся горловский «Стирол»… И, конечно же, никто не пожелает рассказать об этом, опасаясь прослыть агентом чего-то там или экстремистом. Всё просто: хочешь кушать на территории, где происходят «временные трудности», – ты участник массовых беспорядков. Освещаешь происходящее объективно – преступник.

Да, мне довелось посмотреть, что творится в некоторых городах ЛНР и ДНР. Где-то своими глазами, где-то с помощью друзей-подруг, но кое в чём  разобраться удалось. Переходим к сути…

В начале весны я совершила поездку на Донбасс с целью привезти подарок одному очень близкому для меня человеку. Подарком была обычная книга…

Стоп. Не в этом суть, да? Точно. А суть  в том, что удалось услышать, общаясь с “другими” людьми. Начнём со слов алчевского металлурга. ФИО и прочие анкетные данные собеседника, естественно, будут скрыты. И не надо истерических воплей типа “пустьонилицопокажутчегобояться”. Умные  поймут, чего бояться. Вспомните слова коммуниста Васьковского о ситуации вокруг  шахты “Комсомольская”

Высказал работяга правду — и пропал. А потом его вставили в “нужном” ракурсе, превратив в “ украинского агента”.

Но  вернёмся к алчевцу. Итак — с его слов.

“Градообразующее предприятие, которое выполняло колоссальный объём работ и производило столько продукции, что ей можно было обеспечивать не только Луганскую область, но и соседние регионы, выходило на достаточные уровни. Предприятием интересовались иностранные инвесторы. Да, это было в капиталистической Украине. Это было до войны. И, тем не менее, рабочим своевременно выплачивали зарплату, каждый из нас мог себе позволить жить пусть не шикарно, но и не впроголодь. Мы не думали о том, чем мы завтра будем кормить детей или на что будем покупать лекарства для пожилых больных родителей. Да, началась война, да, предприятие перешло под стандарты ВнешТоргСервиса, и всё хорошее  закончилось. Начался ад… Задержали одну зарплату, потом другую, потом пообещали выплачивать постепенно, по мере сбыта продукции… Но кому её сбывать? Российскому рынку? Там  своего добра хватает. Вот и получается, что застряли мы. Сейчас  бастуем, остановили несколько доменных печей. Оставили работать одну. Она нагрузки не выдерживает, находится в критическом состоянии в плане эксплуатационных норм и техники безопасности. Трещины… А это грозит взрывом и пожаром. И хорошо, если жертв не будет…”

Но где же руководители АМК или подобных ему предприятий? А руководители  на месте, но они  подневольны. Активы? Активы в руках оказавшегося на территории РФ беглого укро-олигарха Курченко. Да что Курченко! В России-матушке свой бизнес нормально держат и другие укро-олигархи. Бизнес. Просто бизнес. Ничего личного.

А что же с другими предприятиями? То же самое. Только забастовки не везде могут быть. Помните ситуацию с горловским “Стиролом” в 2018 и 2019 годах? Что тогда сказали инвесторы? «Отведёте войска с обеих сторон — запустим предприятие». Да. Война стала прекрасной отговоркой, когда поднимается вопрос о создании рабочих мест и перезапуске предприятия.

Шахта «Юнком», о которой только ленивый уже не говорит, после прекращения работ по откачке вод может превратиться в убийцу населения в радиусе… Да и без учебника понятно, что и до границы с Россией грязная вода дойдёт. Кто хочет пить помои?..”.

Давайте не будем голословными и приведём мнение экспертов. В данной ситуации попытались разобраться сотрудники «Накануне RUВот что они пишут:

«В последнее время часто приходят сообщения о том, что на предприятиях ДНР и ЛНР, которые были отданы под управление “Внешторгсервису” (ВТС), большие проблемы: зарплату сильно задерживают, сбыт продукции идет с трудом, люди очень недовольны. Накануне.RU разобралось с ситуацией в промышленности республик и убедилось, что это правда.

Внешнее управление на многих предприятиях республик было введено с 1 марта 2017 года, ровно четыре года назад, хотя формально у них остались украинские собственники. В конце 2018 года, после убийства первого главы ДНР Александра Захарченко, отношения с ВТС были узаконены специальным соглашением: он становился фактическим хозяином предприятий, а взамен обязывался платить 150 млн руб. в бюджет республик ежегодно. О выполнении налоговых обязательств ВТС ничего не сообщалось, что позволяло и позволяет некоторым говорить о том, что якобы ВТС вообще не платит и никогда не платил налогов. Ранее мы писали, что это для ЛДНР всё же лучше, чем ничего, поскольку предприятия хоть как-то будут работать.

О ВТС никто толком ничего не знает. Будто бы заправляет всем бежавший в Россию украинский олигарх Сергей Курченко. Этой тёмной структуре достались весьма лакомые куски – многие металлургические и угольные предприятия. Проблемы у них начались еще до введения внешнего управления (потому оно и было введено): Украина блокировала республики, сильно затрудняя сбыт продукции. Тогда была надежда, что предприятия переориентируются на Россию. Так оно отчасти и произошло, но факты говорят о том, что ВТС не стал нормальным хозяином. Можно ли им стать в текущих условиях – вопрос риторический, но слишком уж много нареканий и справедливых обвинений со стороны рабочих.

Власти республик очень недовольны любыми попытками огласки: забастовками, протестами, требованиями. И это еще больше злит рабочих, которые воспринимают создавшееся положение как очень удобное оправдание для своего грабежа: мол, они хорошо устроились, прикрываясь объективными трудностями как алиби. С тем, что трудности есть, никто не спорит. Но на что жить людям? Они не украинские агенты из-за того, что хотят есть.

Официально на эту тему в республиках никто не говорит – мало достоверных сведений, да и опасно для должностных лиц. Однако известно, что проблемы с зарплатами существуют давно и были практически всегда. Разница лишь в том, что проблему то отчасти решают, частично выплачивая задолженности, то она снова обостряется. При этом на ряде предприятий зарплату не платили даже за те месяцы, когда продукция производилась и реализовывалась, что особенно возмущает рабочих.»

И сразу всё становится понятно. Никто ничего не знает, никто ничего не умеет, но говорить об этом вслух — нельзя.

А что тогда можно делать? Выбирать между правом умереть от голода или правом умереть от страха за свою жизнь или жизнь близких? И если, по словам представителей власти, затрагивающий подобную тематику считается нарушителем Закона, то какой тогда Закон нарушают те, кто запрещает об этом говорить?

«Папа, мама, я хочу кушать!» – «Тише, солнышко… Не кричи, а то, дядьки в чёрном придут и скажут, что ты — социопат. И что тебя нужно изолировать и декоммунизировать. А ещё они скажут, что ты — потомственный алкоголик, работающий на инопланетян…»

Ну а как ещё это можно прокомментировать?

Да, на Донбассе, который был моей второй Родиной, идёт война. Уже 7-ой год. Да, ВСУ снова готовы атаковать города, да Россия не отвернётся, поможет. Может быть. Да, существуют временные трудности. Но как рабочему бывшего крупного предприятия, которым гордились все вокруг, объяснить своим детям, что денег у предприятия  больше нет? Как объяснить это, глядя на очередной «мюзикл» в центре города, устроенный в честь стойкости народа Донбасса? Стойкости того самого народа, который уже заколебался «стоять», глядя голодными глазами на цены в магазинах и перебирая мелочь в кармане, чтоб сделать выбор между поездкой на работу и покупкой буханки хлеба.

Грустно, товарищи…

И добавить больше — нечего…

 

Добавить комментарий