Коммунизм и претензии к нему. Проблема нематериального стимулирования труда

Голос Вестника

Начало

Ответ на статью Романа Сидоркина

Само слово “стимулирование” происходит от латинского слова stimulus и означает заострённую палку, которой погоняют скот. Есть более “гуманный” способ: ослу перед мордой на пруте подвешивают морковку, и он идёт к ней, никогда не достигая. К чему я это? Да к тому, что действительно свободный человек не нуждается ни в каком стимулировании к труду, поскольку труд – это естественная потребность всякого нормального человека. Почему же тогда сегодня большинство работников ненавидят свой труд?

Дело в том, что сегодня работники не имеют никакой доли собственности в производстве. Владельцами всех средств производства являются капиталисты, на основании чего они также владеют всем, что может быть с помощью этих средств произведено, не обращая внимания на труд тех людей, которые это всё произвели. Рабочий, по существу, не имеет в своей собственности совершенно ничего, кроме своих личных способностей (да и ими обладает лишь при множестве ограничений). Именно свою способность к труду (точнее, свою рабочую силу) рабочий отдаёт капиталисту в пользование взамен на получение определённой доли произведённых благ (выраженную в зарплате). После того, как сделка продажи рабочей силы состоялась, рабочий уже не может ни юридически, ни морально притязать на результаты совершённого им труда, поскольку этот труд – уже не его труд, а труд капиталиста. Это звучит странно, но именно так и есть – капиталист никогда не скажет, что завод, принадлежащий ему, построили рабочие: “завод построил я!”, “товары произвёл я!” – скажет капиталист, и будет прав. Потому что рабочие сами отказались, то есть отреклись от всего, вступив с ним в сделку. Однако после того, как рабочий продал свою рабочую силу, он не может спокойно пойти домой и тратить свою зарплату, потому что его рабочая сила неотделима физически от него самого – он вынужден тратить на капиталиста своё жизненное время. Таким образом, труд рабочего работает против него самого, и чем больше рабочий трудится, тем хуже становится его положение. Его труд совершенно неподконтролен ему – он производит то, что по своей воле вряд ли бы производил, делает то, что не хотел бы делать.

Карл Маркс давно разобрал данную ситуацию, являющуюся основой всего капиталистического способа производства. Он справедливо указал на то, что труд наёмного рабочего (пролетария) мало чем отличается от труда раба. Рабочие ненавидят свой труд, но не потому что ненавидят труд как таковой, а потому, что их труд – рабский. “Отчужденность труда ясно сказывается в том, что, как только прекращается физическое или иное принуждение к труду, от труда бегут, как от чумы. Внешний труд, труд, в процессе которого человек себя отчуждает, есть принесение себя в жертву, самоистязание” – так пишет Маркс. Рабочий вынужден трудиться на капиталиста, потому что понимает, что иначе он останется без средств к существованию. Но разве простое физическое существование есть единственная основа жизни человека?  “..Еда, питье, половой акт и т.д. тоже суть подлинно человеческие функции. Но в абстракции, отрывающей их от круга прочей человеческой деятельности и превращающей их в последние и единственные конечные цели, они носят животный характер..”. Таким образом “..то, что присуще животному, становится уделом человека..”.

Что же это за “прочие человеческие функции”? Это, как ни удивительно, сам труд. Маркс совершенно не был первопроходцем в рассматриваемом вопросе, кроме того, сегодня многие учёные совершенно научно пришли к тем же результатам, что и он. Одним из тех, кто наиболее ярко охарактеризовал природную потребность человека в труде, является известный психолог Михай Чиксентмихайи.

О самоактуализации много говорили западные психологи, например, Абрахам Маслоу, Эверетт Шостром. Но в отличие от Чиксентмихайи, они так и не поняли, на чём базируется самоактуализация. По их мнению, достаточно было бы одной силы воли, определённого осознания, раскрытия своего внутреннего потенциала. Чиксентмихайи провёл огромное по своему объёму психологическое исследование и выяснил, что явление самоактуализации типично для всех людей, занимающихся любого рода деятельностью при определённых условиях. Удивительно, но рабочий может ощущать большое удовлетворение при выполнении им работы, при этом невероятно растёт работоспособность, легче ощущается усталость, повышается концентрация внимания и т.д. Чиксентмихайи называет это состояние термином “поток”, поскольку испытуемые часто теряли ощущение пространства и времени, будучи полностью увлечёнными своей деятельностью. Человек, постоянно испытывающий ощущение потока во время работы, будет любить её и, закончив рабочий день, будет стремиться вернуться снова на рабочее место и продолжить дело. Поток оказывается мощным мотиватором человека к труду, причём от вида труда это не зависит, его может испытывать даже дворник. Самое интересное то, что человек при этом не нуждается ни в каком стимулировании – ни в зарплате, ни в карьерном росте, ни в чём другом – деятельность, которой он занят, сама является наградой для работника. Именно поэтому работник, каждую минуту думающий о том, как ему прокормить своих голодных детей, ощущение потока испытывать не может. Для того, чтобы работник любил свою работу, необходимо, чтобы его физическое существование от неё не зависело. Человек испытывает потребность в человеческой деятельности, то есть в труде, лишь тогда, когда его животные потребности удовлетворены. Это его основное отличие от животных, которые приступают к работе лишь тогда, когда их животные потребности не удовлетворены и зависят от выполняемой работы.

Коммунизм полностью базируется на освобождении рабочего от какого-либо принуждения. Французский философ Гельвеций утверждал, что свободный человек сам нуждается и имеет потребность в труде, когда понимает, что его труд приносит общественную пользу. Только не следует забывать, что общественная польза – это не польза государству или определённой группе людей. Она возможна лишь тогда, когда само общество является монолитом, от благосостояния которого зависит благосостояние каждого его члена, а не пристанищем врагов и паразитов, как это есть сейчас. Ради такого общества очень многие люди готовы пожертвовать не только своей рабочей силой, но и (о чудо!) жизнью. Коммунистическое общество как раз представляет собой общество, в котором больше нет классов с их противоположными интересами, нет, следовательно, и государства с его варварскими методами принуждения и угнетения.

Сидоркин не знает об этом всём, и из-за этого недостатки капитализма валит на коммунизм. Он считает коммунизм лишь ещё одной формой капитализма. Например, он совершенно забывает о том, что при коммунизме не будет ни классов, ни государства, ни, следовательно, эксплуатации. Зато он помнит, что не будет денег и ещё он уверен в том, что в СССР был коммунизм. Но ведь это же противоречие! Но Сидоркин его волшебным образом не замечает, потому что он – эльф из толкиновской вселенной, которому логика чужда. С резкостью детского поноса и с грамотностью дошкольника он заявляет: “страны, где люди въ@ывают под гнётом капиталистов производят больше вас, потому что там больше работают, ваша коммуна покорена”. Не могут в капиталистической стране производить больше, чем в коммунистической, и вот почему.

Потому, что когда каждый человек больше производит в единицу времени. Это значит, что повысилась общая производительность труда. Но производительность труда зависит не только и не столько от того, как сильно “въ@ывает” рабочий, а больше от того, насколько развиты производительные силы. Я понимаю, что Сидоркину и подобным ему индивидам  очень сложно понять такую простую истину, поэтому я пишу скорее не для него, а для тех, кто умеет адекватно мыслить. Основную часть производства всех предметов потребления производит сегодня промышленность, если вы, конечно, не пришелец из прошлого и не живёте во времена феодализма. А промышленность – это такая отрасль, в которой всё машинизировано. И заводы, и фабрики обладают такой характеристикой как темп производства – капиталисты-промышленники прекрасно понимают, о чём я говорю. Медленный темп – плохо. Быстрый темп – тоже плохо! Для каждого завода есть свой стандарт производительности – ни больше, ни меньше. Подгонять рабочего имеет смысл лишь тогда, когда он не поспевает за машиной, то есть за общим ходом производства. Работать быстрее – значит, сбивать темп. Как же тогда повысить общую производительность? Есть два пути.

Первый – повысить уровень производительных сил, то есть, усовершенствовать машины, сильнее автоматизировать рабочие места, иногда – переобучить рабочих, если оборудование слишком сложное. Тогда каждая производительная сила станет производить в единицу времени больше продукции. При капитализме и при коммунизме это приводит к РАЗНЫМ результатам для общества. При капитализме это приводит, рано или поздно, к кризису перепроизводства. Его причина в том, что со временем одна производительная сила начинает производить столько же, сколько раньше производили две, но спрос от этого в два раза не увеличился. Поэтому капиталист ради собственной выгоды сокращает сумму производительных сил. Завод, как и прежде, производит столько же продукции в год, сколько и раньше, только рабочих на нём теперь работает вдвое меньше. Остальных попросту сокращают. Рабочие, до своего увольнения бывшие платежеспособными потребителями, теперь исчезают с рынка, что приводит к падению спроса в других отраслях. Это падение вызывает сокращения рабочих и в тех отраслях тоже, так происходит волнообразно до тех пор, пока спрос не уравняется с предложением, но если рост производительных сил был очень резким, то кризис может затянуться на долгие годы. Именно поэтому капиталисты не заинтересованы развивать уровень своих производительных сил, и делают это лишь тогда, когда конкуренция вынудит их это сделать.

Второй путь – увеличить сумму производительных сил. Так капиталисты поступали в XIX веке, когда капитализм в своём развитии ещё не достиг того уровня, при котором производственные мощности обгоняют рост потребления. Сегодня же этот уровень достигнут, поэтому повсеместная деиндустриализация – очень распространённое явление. Это вовсе не означает, что капиталистические страны удовлетворили все потребности своего населения, наоборот, это означает, что их население беднеет с каждым годом, и это тормозит экономику. Капиталисты сокращают сумму производительных сил, это временно помогает, но в большой перспективе только усугубляет положение – норма прибыли падает, на что указывает множество современных мировых исследований.

При коммунизме подобная ситуация просто невозможна. Частная собственность при нём устранена, товарно-денежные отношения упразднены, капиталистов нет, следовательно, предприятия оцениваются не в их капиталообороте, а в том, насколько хорошо они удовлетворяют потребности населения. Учёт потребностей населения происходит не по платежеспособности, а по реальному спросу, что устраняет проблему относительного перенаселения, то есть положения, при котором существует большая масса незанятого населения, которое никто не хочет кормить. При коммунизме незанятого населения просто не может быть – безработица равна нулю. Как это достигается? Просто в коммунистическом обществе некому и незачем сокращать рабочих. Если производительные силы выросли – тем лучше! Если двух работников на одном рабочем месте – это много, сделаем их работу посменной! Такой подход позволит через некоторое время увеличить сумму производительных сил до такой степени, что она уйдёт в бесконечность. Хватит ли природных ресурсов для этого – отдельная тема для разговора.

Сидоркин сетует, что в коммунистических странах население находится под гнётом государства. Похоже, он спутал коммунизм с феодализмом. Уважаемый, при коммунизме государства нет! Именно это означает, что коммунистических государств не было и не могло быть. Следовательно, претензии Сидоркина снова не к коммунизму, а к социализму. “Какая разница!” – воскликнет кто-нибудь, у кого полторы извилины, -“Пусть социализм!”. Но тогда получается полная чушь, потому что при социализме никто денежной системы не отменял, все работали как раз за зарплату. Тогда зачем же “приставлять комиссаров”, как выражается Сидоркин? Зачем статья за тунеядство, если зарплата, без которой рабочий не выживет, отличный стимулятор? Видать, хреновый, нужно острой палкой подгонять. Вообще, деньги в истории использовались и сейчас используются не потому, что они стимулируют труд, а потому что они очень удобное средство обращения в условиях частной собственности.

“Нематериального метода поощрения труда не существует” – говорит Сидоркин. Не спорю, и при коммунизме он остаётся материальным. Проработав необходимую норму труда в день, вы получаете возможность совершенно бесплатно получать доступ к любым продуктам общественного производства. Чем не поощрение жить в таком обществе! И на этом можно закончить. Однако Сидоркин не успокаивается, у него ещё много претензий…

Продолжение следует…

Добавить комментарий